«О чём таком? О том, что ты из светлой империи или что тебя насильно выдали замуж?» — думал некромант, возвращаясь к себе в башню. Но что было самым безрадостным, это осознавать, что княгиня волне могла считать его «чужаком». Слова о том, что Лилитта «такая» же, как и её мать, Крайс посчитал глупостью.
Примечания:
* Heilkundige — нем., целитель, лекарь, врач, медик, врачеватель
Князь Фариус остался на ночь у Дольфов, в тот день так и не дождавшись встречи с Горио. Покои Дейросу выдели отменные: стены были обиты тёмно–зелёным бархатом и украшены картинами с изображением охоты с гончими, освещались комнаты магическими светильниками так искусно, что расставленные без особой системы диваны, кресла и столик теней не отбрасывали. Вся мебель казалась новой, выполненной в едином стиле: резные ножки, спинки с завитками и тоже в зелёной гамме.
Дейрос нахмурился: ему показалось, что комната какая–то чересчур дамская. Окончательно он уверился в этом, бросив взгляд на окно, задёрнутое такими же зелёными шторами. На них были изображены крупные цветы, как распустившиеся, так и бутонами. У них были большие красные или розовые лепестки, от чего сам цветок походил на слоистый шар. «Пионы,» — воскликнул про себя Дейрос, вспоминая изображения, что частенько рисовала Есефа Дольф, последняя любовница старого князя Фариуса. Неужели его поселили в бывшую комнату сестры Горио?
Злоба поднималась из самых глубин дейросовой сущности. Ей вторил демон. Ему была противна бабская обстановка покоев, а сам князь впадал в ярость от любого напоминания об этой девке. Сколько ей там было? Двадцать или около того, но она сумела обыграть его, кто был старше её почти в два раза. В ярости Дейрос сжал в кулаке штору и рывком сорвал её с гардины. Крепление не выдержало, и комнату огласил деревянный звук удара о паркет.
Словно подслушивая под дверью, с подобострастным стуком в гостевые покои заглянул управляющий. С поклоном он поинтересовался, как устроился князь и не случилось ли чего. Увидев разгром, Аркагард всплеснул руками, вопрошая, что же стряслось.
— Ты посмел поселить меня в дамские покои? Или это приказ князя? — рычал Дейрос. Кожа на его лице пошла трещинами, словно застывшая лава под напором обжигающих потоков из жерла вулкана.
— Господин князь! В замке все покои отделаны в подобном стиле! — уверял в своей непричастности ничуть не впечатлённый демоническйо трансформацией управляющий. — Не извольте гневаться! Князь Горио повелел обставлять все комнаты только так, — Аркаганд описал рукой круг, — в память о своей дорогой, но рано почившей сестре, — с трепетом в голосе добавил управляющий.
— Почившей, говоришь? — угрожающе протянул Дейрос, приближаясь к Аркаганду.
— Это так! — заламывая руки, управляющий уставился на князя.
Одержимый был готов растерзать слабого человека, но демоническая половина вдруг учуяла собрата. Совсем рядом, как будто за стеной, вздымал грудную клетку в глубоком, с присвистом, дыхании равный ему. Это охладило пыл как демона, так и самого князя. Первому не хотелось досрочно отправляться в свой мир, а второму — умирать. Если в схватке человек — высший одержимый побеждал обычно демон, то в этом случае удачный исход был под вопросом. Усилием воли Дейрос угомонил нечеловеческую половину, прошипев:
— Убирайся! — было не ясно, к кому конкретно он обращался: к внутреннему демону или управляющему замка.
Со словами «Как прикажет князь» Аркаканд покинул покои. С его уходом пропало и ощущение чужого присутствия. В тот день Дейрос видел только принёсших ужин служанок, которых трогать поостерегся. Больше его никто не тревожил.
Подвластные воле некроманта мыши разбежались в стороны.
Одна из них устремилась в комнаты прислуги. Маленькие лапки едва слышно шуршали по тёмным углам. Творения Эрны были почти идеальны: понять, что грызун мёртв, можно было только вблизи по поблёкшей и плешивой шёрстке и глазам–бельмам. Но этими глазами некромант мог видеть происходящее, пусть мир и представал в виде двух асинхронных картинок, окрашенных в оттенки зелёного и чёрного. Для магов смерти смотреть глазами животных или птиц было очень тяжело, потому что их восприятие мира отличалось от человеческого. Но мыши были достаточно незаметны и могли пробраться куда угодно.
Прислуга была напугана больше обычного и сидела по углам, затаившись. До недавних событий зáмок Фариус жил вполне мирно: ни войн с соседями, не казней собственных обитателей, только рискующих промышлять на территории преступников, или не плативших податей жителей подвластных деревень, или случайных путников. Торговцев не трогали. Но последние месяцы Дейрос словно с цепи сорвался. Эрна мало что знал об одержимых, но считал это дурным знаком.
