Кундиге улыбнулся. События последних двух дней горячили кровь, он снова почувствовал себя живым, отступила рутина однотипных исцелений. Может, вместо того, чтобы сидеть в Амре, стоило немного попутешествовать? Под влиянием магии света конь уносил Кайла всё дальше от замка, в котором он встретил тех, кто в скором времени разбередит его раны, принеся в жизнь целителя хаос.
Проснулся Дейрос в прескверном настроении. Демон скрёбся где–то под черепом, обжигая своим нетерпением. Пока сам князь спал, его вторая половина стерегла покой своего носителя. От этого сны Дейроса с каждым годом становились всё более тягостными. Ему снилось, как он парит над лавовыми реками, над безжизненными каменными островками, над глубокими ущельями, из недр которых вырываются клубы огня. В языках пламени ему чудилось молодое мальчишеское лицо в обрамлении рыжих волос. Юноша кривил губы в саркастической, но грустной улыбке, шепча: «Вот то, что ждёт всех нас. И богов, и людей. Гнев Творца неминуем».
После подобных снов князь проспался в поту и с ощущением, что когда–то совершил страшную ошибку, но забыл о ней. А ещё это всегда служило предвестником того, что день обещает быть крайне неудачным. И всё пошло наперекосяк с самого утра. На завтрак ему подали когда–то любимое Есефой Дольф блюдо: рыбу, запечённую с овощами. До полудня его так и не пригласили на аудиенцию к князю Горио. Когда Дейрос попробовал прогуляться по замку, то каждый раз натыкался на Аркаганда или на запертые двери. Раздражение нарастало. Князь Фариус решил проведать своих воинов и придушить хоть кого–нибудь, но для этого нужно было выйти за крепостные стены. Вот тогда он пожалел, что не взял с собой в поездку супругу: она могла бы знатно скрасить ему время ожидания. Раздражение росло.
Наконец, князю Дейросу позволили увидеться с Горио. Дольф его разочаровал. Он был одет в малиновый камзол и выглядел на шестьдесят — гораздо старше, чем внешне сам Дейрос. Казалось, что Горио беспробудно пил не один месяц. Землисто–желтоватого цвета кожа висела складками, а брюхо выпирало, натягивая камзол. Горио восседал на массивном троне, его ноги походили на столбы. Но в полутьме приёмного зала голос князя Дольф эхом взлетал под потолок и падал на Дейроса подобно хищной птице.
Неизвестно, что ещё держало демона и сознание человека в этой оболочке, но вторая сущность Дольфа не уступала по мощи демону Фариуса. Ведь никто не запрещал второй половине питаться страданиями своего собственного носителя.
— Я рад приветствовать тебя, дорогой брат, — проскрипел Горио.
Он подобного обращения Дейрос поморщился, но сдержал себя, осознавая, что демон напротив него выглядит развалиной лишь внешне.
— Как и я, князь Горио, — Фариус говорил хрипло, слегка порыкивая, когда произносил имя собеседника.
— Что привело тебя ко мне? Неужели пришло время вспомнить о добрососедских отношениях? — даже нечувствительный к эмоциям Дейрос слышал фальшь и злобу в обращённых к нему словам.
— Пришло время, — коротко кивнул Фариус, не уточняя время конкретно чего. — До меня дошли любопытные слухи, и я хотел бы посоветоваться с моим добрым соседом, правдивы ли они, — когда нужно, и сам Дейрос умел сохранять аристократическую почтительность, хотя приходилось делать ему не так и часто. Однако был он более прямолинеен, в отличие от своей супруги.
— Давно ли это тебя стали так интересовать какие–то слухи? — голос Горио был схож со скрежетом трущихся друг о друга камней.
— С тех пор, как они стали тревожить покой моего рода, — Дейросу хватило выдержки не наброситься на собеседника с обвинениями. Усилием воли он представлял, будто надел подавитель, удерживая демона в узде. Но тот и сам был довольно смирным, ощущая рядом собрата, сцепиться с которым было опасно для жизни. Это там, в нижнем мире, поражение не всегда означало смерть, а здесь гибель носителя могла сильно осложнить возвращение «домой».
— Абсолютно не пойму, о чём толкует мой почтенный сосед, — растянул губы в притворно сожалеющей улыбке Горио.
Вокруг его трона сгущалась тьма, мешая разглядеть окружающее, лишь улучшенное демонической сущностью зрение Дейроса позволило заметить двух мужчин, стоящих рядом с троном. С высокой долей вероятности в первом князь заподозрил Аркаганда, лицо второго же скрывал надвинутый капюшон. Остальное (обстановка зала) мало интересовало Фаруиса: висящие на стенах зелёные штандарты рода Дольф, колонны, за которыми статуями стояли стражники–люди, высокие стрельчатые окна от пола до потолка, сейчас плотно зашторенные.
— Я говорю об одной известной нам персоне — Есефе Дольф.
— Как смеешь ты трепать понапрасну имя моей погибшей — по твоем же милости и в твоём замке — сестры! — грузным движением Горио поднялся с трона, сбоку метнулись руки, чтобы поддержать неуверенно утвердившегося на ногах князя.
— Мне стало известно, что не такая она уж и мёртвая, — протянул Дейрос с издевкой. Его демон ощутил, как заволновалась нечеловеческая сущность собеседника. Сейчас уже в Фариусе взыграла застаревшая ненависть, яря демона.
