Слуги клялись, что ничего не знают и не видят. Сальва, как только заметил, что тьма в глазах некроманта стала потихоньку отступать, поспешил выпроводить его из подземелий, а взамен пригласить Воибора. Пусть целитель и не внушал Реми доверия, но умел выбивать информацию лучше всех. Но целитель кряхтел и говорил, что для его старых костей уже поздно, а на дворе уже ночь. Сальва сделал для себя заметку, что Воибор не слушает ни чьих приказов или просьб, кроме исходящих о князя.
Начальник стражи надеялся, что если хорошенько обыскать слуг и подержать их ночь взаперти, то ничего непоправимого не случится. Он надеялся, что князь вскоре вернётся и сможет сбить спесь с Воибора.
Дейрос опередил отряд сопровождения: в небе нет преград и путь всегда прямой. Ночь не мешала ему, и на обратную дорогу до замка ему потребовалось вдвое меньше времени, чем вперёд. С непривычки полёт измотал, и сказывались недавно полученные ранения. Регенерация справилась превосходно, но одержимому требовался отдых. И немного развеяться. Сигнальные чары пропустили его беспрепятственно. Только коснувшись когтистыми лапами замкового балкона — непременного атрибута жилищ князей–одержимых — и вернув себе человеческую форму, он направился к себе в покои, мечтая как можно скорее увидеться с супругой.
Ясность человеческого сознания постепенно возвращалась к нему, но мысли о предстоящей войне с князем Дольфом пока были отодвинуты на второй плане. Фариус знал, что если сейчас же не сбросит напряжение, то демон будет рвать его изнутри и думать нормально он нес может. Лучше всех его успокаивала супруга.
Каковó же было его удивление, когда её не пришлось разыскивать по всему замку: она отдыхала у себя в покоях. Дейрос лишь накинул домашний халат и, как был, в крови своей и чужой, завалился в комнату Многоликой. Княгиня возлежала на широкой кровати, утопая в подушках. Её руки безвольно покоились поверх одеяла, волосы были распущены и разметались по подушке. Супруга выглядела измождённой, будто после тяжёлой болезни. Одержимый не помнил, чтобы его жена когда–то проводила позднее утро в постели. Даже после его развлечений.
— Что тут произошло? — недавняя трансформация придавала голосу дребезжащие нотки.
— Дейрос, ты вернулся… — на него смотрели подёрнутые изморозью очи. Княгиня мысленно простонала: она знала этот шалый блеск в глазах супруга.
Князь молниеносно приблизился к кровати и, схватив Многоликую за плечо, притянул к себе. Ногти, будучи заострёнными в силу только закончившейся трансформации, оставили на бледной коже несколько ранок. Но княгиня даже не поморщилась. Усталость после недавней болезни ещё не покинула тело, поэтому он лишь прошептала:
— Отпусти… — шелест опадающих листьев.
Не таким голосом с ним говорила супруга всегда. От удивления князь разжал хватку. Многоликая плавно опустилась на подушки.
— Наберись терпения, и всё расскажу, — тут же добавила она. — В тот же день, когда ты отбыл, меня попытались отравить. Воибор отказался что–то делать, поэтому из Амры был вызван целитель, он и помог мне.
— Что? — Дейрос не мог взять в толк, что произошло. Его супруге подмешали яд? Судорожным движением одержимый коснулся собственной шеи, проверяя, на месте ли артефакт. Затем короткий взгляд на руки. Демоническая трансформация лишила его как подвески с определителем ядов, так и княжеского перстня, расплавив их. Дейрос расхохотался. И лишь сейчас в глазах Многоликой мелькнул страх.
Стражники, нёсшие дежурство на крепостной стене, сообщили Сальве о прилёте к ним в замок демона. Сигнальные заклинания не огласили замок противным воем, так что Реми предположил, что это собственной персоной вернулся князь. Начальник стражи знал, как выглядят одержимые в состоянии трансформации, и факт этого ему не понравился: в подобном виде демоны разгуливали только на поле боя. Дейрос прибыл один, без сопровождения, а потому первым приказом Сальва отправил десяток прочесать ближайшие подступы к замку на предмет врага, а остальным велел быть наготове.
Бросив завистливый взгляд на балкон, где приземлился их князь, Сальва быстро сообразил, чьи покои были рядом. Если Эрна был слеп, чтобы увидеть истинную природу отношений между супругами Фариус, то Реми понимал, что здоровье, а может, и жизнь Многоликой снова находится под угрозой. А кто последние месяцы провозгласил себя её негласным защитником?
Сальва быстро взбежал по крутой лестнице крайсовой башни, но некромант, который увидел возвращение князя с высоты своей башни, уже спешил навстречу Реми. На маге была одета пребывающая в беспорядке мантия, волосы стояли дыбом, будто он только что встал с постели.
— Господин Эрна, князь вернулся! — не успел Реми добавить что–то ещё, как маг перебил его в попытке обогнуть:
— Я знаю! Сейчас он у княгини! Я боюсь, как бы он ей на навредил! — глаза некроманта были огромные, как блюдца. После вчерашнего он заметно приободрился.
