— Стойте–стойте! — Сальва ухватил его за плечо, с силой вжимая в стену. — Я‑то всё понимаю, но что может сделать князь, если узнает, КАК вы на самом деле относитесь к его жене? Не думаете ли вы, что она пострадает от этого сильнее?
— О чём ты толкуешь? — рванулся из хватки некромант, но магия не давала силы физической, и он проиграл тому, в чьих венах текла половина крови одержимого.
— Только слепой не увидит, что вы влюблены в княгиню! Но она — женщина замужняя, — втолковывал Реми.
— Разве это важно сейчас? Дейрос её может покалечить!
— И что вы хотите сделать? Броситься на него с кулаками?
— Я… — Эрна попытался глубоко вздохнуть. За последние два дня ему два раза говорили одно и то же, что он был неосторожен и его чувства стали заметны стороннему наблюдателя. А самой Многоликой? Она вела себя, будто ничего не видит. Некромант прикрыл глаза, обмякая в тисках Сальвы. Глаза мёртвой мыши, которую он с утра запустил в покои княгини, показывали, что она ещё жива. Но не одна. — Что вы предлагаете?
— Сейчас мы вдвоём, спокойно — я повторяю: спокойно — идём в покои княгини и интересуемся её самочувствием и новостями, которые явно принёс наш господин. Если нужно — я повторяю: если будет нужно — вы оказываете помощь Многоликой. Но упаси вас Тёмная Хозяйка, так пялиться на княгиню!
— Хорошо, я понял, — погасил колдовской взгляд Эрна. Он чувствовал себя опустошённым, не зная, как в этот момент мысленно ругает себя Сальва, что согласился на эту должность. Он получил больше проблем, чем выгоды.
Сальва и Эрна в княжеские покои прибыли, когда Дейрос уже оставил жену в покое и расхаживал туда–сюда по собственной комнате. К ненависти к синему, который царил в комнате супруги, у него выработалось ещё и отвращение к зелёному. Реми пришлось силком тащить некроманта к князю, не позволив слишком долго задерживаться в комнатах Многоликой. Сначала их ждал отчёт.
Князь приказал найти Воибора и, кратко переговорив с супругой, отправился в кабинет. Он уже успел переодеться, но от него несло серой. Его порочная красота будто подёрнулась дымкой. Демоническая трансформация огрубляла черты его изящного лица, прибавляла возраста. Под одеждой князя скрывался подавитель. Демон вздыхал где–то глубоко, почти не мешая мыслить и думать.
Слуги подали напитки и обед, сначала попробовав его в присутствии собравшихся господ. Когда никто из прислуги сразу не умер, мужчины приступили к трапезе и обсуждению сложившейся ситуации.
Первым отчитался Сальва. По его словам выходило, что в отсутствие князя на Многоликую было совершено нападение, было решено отправить за целителем в Амру. Из троих гонцов вернулся с нужным человеком только один, второй сгинул, а третий (одержимый) вернулся в замок с пустыми руками. Услышав последнее, Дейрос нахмурился: только князья–одержимые могли приказывать низшим напрямую (но держали это в секрете), но этот воин послушал повеления Сальвы. Фаруис пригляделся к начальнику стражи повнимательнее, но демона в нём не заметил. Подобными кадрами разбрасывать не стоило: может стать козырем в предстоящей войне.
Вторым заговорил Воибор. В начале всё было то же: отравление, целитель и улучшение состояния Многоликой. На вопрос, почему Воибор не вылечил княгиню лично, он с поклоном прокряхтел, что на всё воля Тёмной Хозяйки. Раз госпожа оказалась достойна её милости, то здоровью Многоликой ничего и не угрожало. На резонный вопрос, будь это не так, Воибор отбрехался, что он и не сомневался в покровительстве богини. Поведение старого целителя показалось Дейросу странным, но он привык доверять тому, кто нянчился с ним с пелёнок и был передан ему в наследство от отца. На груди целителя горело клеймо принадлежности князьям Фариус. Кланяясь, Воибор причитал, что слушать приказы других равно предательству его господина. Только повеление самого князя — путеводный маяк для него.
Оставался Эрна. Казалось, что некромант сидел, как на иголках, его взгляд беспорядочно метался по кабинету, говорил он рвано, словно придушенно, но вполне по делу. Его умений для помощи Многоликой оказалось недостаточно. Послали за целителем в Амру, тот помог и уже отбыл. Как и Сальва, маг уверял, что за лекарем наблюдали, никуда тот не ходил и ничего не вынюхивал.
— А о чём вы тогда с ним шептались? — по–лисьи протянул Вобиор, обращаясь в Эрне.
— Он давал мне указания по дальнейшему уходу за княгиней, — некромант уже немного успокоился, — ведь замкового целителя с момента отравления госпожи никто не мог найти.
— Плохо искали, кех–кех, значит, — скрыл за кашлем напряжение Воибор. — Я обычно всегда у себя, если не занимаюсь хозяйственными вопросами.
— Довольно об этом! — князь встал из–за стола. Он оглядел собравшихся. Эти трое принесли ему вассальную клятву, обязательным условием которой являлось наличие магии у обеих сторон, и предательство ударило бы по ним. — Больше ничего не хотите мне сообщить? — одержимый впился взглядом в Сальву как ответственного за безопасность в замке.
Но ответил некромант:
