Суперпупс нашёл в холодильнике пару пива, дальновидно оставленного там вчера им же. Была шестёрка в специальном картонном боксе, но на последнюю пару у него вчера, видать, просто не осталось сил. Так что хоть тут можно поблагодарить «перепив», что ли.
Чуть полегчало, а в голове чуть прояснилось.
А таки да! Девчонки, эти недосягаемые прежде, неприкасаемые носоворотилы, снисходящие к нему, только чтобы кинуть какую-нибудь колкость или пошлость, нынче смотрели более чем призывно. И не только смотрели. Кажется, те горячие поцелуи в предбаннике туалета ему не померещились? Да и эти разводы губной помады на прежде белой футболке…
Хлопцев он тоже поразил. Поразительно, как влияет мускулатура собеседника на тональность обращения! Мускулатура и манера поведения.
Это сейчас, попивая пивко, понимал Дима. Тогда промелькнуло — и тут же забилось массой новых для него впечатлений. Да-да, новых. Изгой класса, неудачник по жизни, теперь девушками воспринимался как мачо и красавец, а парнями — как опасный соперник, способный ответить на оскорбление силой. О да, сила в Суперпупсе ощущалась. И не только внешне это выражалось. Не только в тугих мышцах её было видно. А ещё и в манере движения, в постоянной готовности к неприятности, неожиданности. Только тот, кто постоянно подвержен опасности и должен контролировать окружение, мог бы так все время сканировать происходящее вокруг на предмет угрозы себе или даже себе и своему собеседнику. Зубрам бойцов войск особого назначения такому обучают годами. Дима же был вынужден за последние полгода своей календарной (и вдвое больше биологической) жизни учиться реагировать на всё, что происходит вокруг него, максимально быстро и максимально точно. Иначе — очередные вывихи, ушибы, растяжения. Даже сейчас, когда Инга более-менее обучила его правильному движению в ускорении, на его теле можно было лицезреть с полдюжины свежих ссадин и синяков, хорошо хоть, скрытых под одеждой. И — видно же было! — не рисуется парень, не форсит. Контролирует ситуацию не для того, чтобы это заметили другие, а как бы само собой, привычно уже. Охранником, что ли, работает?
И это, конечно, спрашивали. Особенно девушки. У них всё в головах не укладывалось, что их Пузан превратился в мачо. Да ещё и в какого-то не испорченного, не накачанного ботоксом, не превратившегося в клубного тусовщика или салонного завсегдатая (некоторые одноклассницы были как раз из той клубной и ночной тусы, так что тут информация из первых рук). Одет респектабельно (воистину у Инги хороший вкус), симпатичен, неглуп, при деньгах… куда они раньше смотрели?
А пацаны смешались. Раньше для них Дима был объектом для насмешек и издевательств, а теперь, повзрослевший и кардинально преобразившийся, он на любое оскорбление готов, казалось, ответить адекватно. А вдруг как вспомнит прошлые издевательства? Пока молчит, но что от него ждать, когда напьётся? В итоге вышло наоборот. Напились хлопцы и, накрутив себя, вытащили Диму «на поговорить». Тут двое бывших главных башибузуков класса решили вновь поставить Пузана на его бывшее место — место неудачника по жизни и вообще козла отпущения. Дима же на встрече пил мало. По крайней мере, до того момента. Ну не любил он это дело! А потому легко контролировал ситуацию. И когда на него полезли дебоширы, чего он и так ожидал, то Суперпупс ушёл в ускорение всего в два раза — и всласть повеселился, уворачиваясь от ударов, сталкивая нападающих друг с другом, отвешивая им пинки и подзатыльники. Те ярились, бесились всё больше, потом один из них вытащил выкидуху. Вот тут уж Дима не стал ждать. Отобрал нож, закинул его на козырёк бара, а башибузука успокоил классическим ударом по яйцам. Нос второго тут же «случайно» «познакомил» с собственным коленом.
Он не хотел красоваться специально. Может быть, он ждал этого, да, чтобы показать всем тем, кто его чмырил в детстве и юношестве, что с ним уже шутки плохи. Да и попетушиться перед девчонками. Может быть. Где-то там, глубоко, подспудно. Но не вслух.
Вот тогда и началось. Девушки делали недвусмысленные знаки, парни выведывали адрес того самого агентства «летяг» где якобы работал Дима. Кто-то из девчонок вдруг признавался в «тайной любви», срок которой — пара часов, кто-то извинялся пьяным голосом за прошлое.
Обманка, фарс, напускное.
И с этими людьми он столько лет провёл вместе? Да ладно, неужели не понимал, кем… нет, чем был для них раньше? Что нынче изменилось? Оболочка? Но ведь внутри они остались прежними! Неужели они думают, что он настолько глуп, чтобы поверить в их неискренние приставания? Похоже, таки да, думают именно так. Одни — заискивают, другие — боятся, а третьи, почему-то, ненавидят, скрывая злобу за фальшивой улыбкой. Да что он им сделал-то? Всего лишь преобразился так, как не смогли они? Посмел вылезти из грязи в князи?
Ну, извините, господа-товарищи.
Тяжкие мысли навалились гурьбой, стало так противно, что Дима не выдержал: сбежал.
А вот что было потом?..
