Какое-то время я не получал от него вестей, но однажды заехал к нему и убедился, что он живет все в той же большой квартире, которую когда-то снял. Обстановка его жилища больше подошла бы семье из четырех человек, нежели одинокому мужчине, и все же после семи или восьми месяцев отсутствия жены он оставался в одиночестве там, где всякая мелочь, должно быть, напоминала ему о ней и о Джанет. Что до самого Рея, помимо суровой важности и сдержанности, за которой угадывалась уязвленная, негодующая душа, он напускал на себя безразличие и притворялся, будто вполне доволен нынешним своим положением, однако это никак не вязалось с его прежней любовью к жене. Да, Бесси ушла, но совершила ошибку и в конце концов поймет это. Жизнь не такова, какой она представляется ей. Бесси ушла к другому мужчине: Рей в этом не сомневался, хотя и не знал, кто этот человек. Во всем виновата одна из тех двух женщин, с которыми она связалась, эта миссис Дрейк. Они всегда увлекались вещами, которые его не интересовали, да и не могли заинтересовать. Чуть позже он прибавил, что навещал ее родителей. Я не представлял, зачем это понадобилось Рею: разве только было одиноко, он все еще любил Бесси и надеялся, что ее родители, возможно, помогут разрешить сложную проблему, стоявшую перед ним.
Прошло полтора года, прежде чем мы встретились снова, и все это время, насколько мне было известно, он продолжал жить в той же квартире, которую когда-то занимала его семья. К тому времени он стал главой отделения в своем учреждении и исправно ходил на службу, неизменно возвращаясь вечером домой, чтобы утром снова отправиться в контору. Больше года он жил один, предаваясь тягостным раздумьям, и вот однажды дождливым ноябрьским вечером зашел меня навестить. Выглядел он неплохо, как человек аккуратный, привыкший заботиться о своей одежде, однако заметно похудел, казался напряженным и беспокойным. Усевшись у камина, Рей сообщил, что дела у него идут прекрасно и он подумывает взять долгий отпуск, навестить кое-каких друзей на западе страны. (Он как-то говорил мне, что слышал, будто Бесси перебралась в Калифорнию.) Да, он еще живет на старом месте. Это может показаться странным, но он не видит смысла куда-то переезжать. Тогда пришлось бы подыскивать новое жилье, перевозить мебель, а с ней столько мороки, вдобавок он не любит гостиницы.
Рей заметил, что я внимательно, с любопытством наблюдаю за ним, и им вдруг овладело мучительное беспокойство: он вскочил и принялся расхаживать по комнате, разглядывать картины и изучать корешки книг на полках. Он выглядел неуверенным, потерянным, словно решился наконец вырваться из-под гнета молчания и одиночества, ставшего уже нестерпимым. Потом внезапно он резко повернулся и посмотрел мне в лицо.
– Мне этого не выдержать. Вот в чем дело. Просто я не в силах терпеть. Я пытался, пытался. Думал, что с рождением ребенка все наладится, но нет. Она не хотела ребенка и так и не простила мне, что я убедил ее стать матерью Джанет. А потом это книжное безумие… хотя, честно сказать, я сам виноват. Это я старался заинтересовать ее чтением и театром. Я постоянно твердил ей, что она старомодна, убеждал ее раскрыть глаза и взглянуть на мир, увидеть, что происходит вокруг. Говорил, что ей следует водить дружбу с умными, знающими людьми. Но дело не только в этом. Будь она порядочной женщиной, не поступила бы так. – Он в волнении замолчал и драматически сжал руки. Казалось, он обращается не ко мне, но бросает обвинения в лицо жене.
– Полно, Рей, – возразил я, – к чему эти бессмысленные речи? Кто из нас безупречен? Почему вы говорите так?
