В тот день, когда, как ему показалось, он видел жену в машине, он сначала попытался ей дозвониться, а потом зашел к себе в контору, благо это было по пути, чтобы ненадолго отпроситься домой. Ну и что толку? К тому времени, когда он добрался до дому, Берил с матерью уже были там: только-только пришли – во всяком случае, так сказала его жена. И на ней не было тех шляпки и пальто, что он заметил на сидевшей в машине женщине. А ведь именно это он и хотел выяснить. Однако после того, как он позвонил ее матери и успел добраться до дому, у Берил было предостаточно времени, чтобы вернуться домой, переодеться и поспешить к матери, если, конечно, у нее были причины так поступить. Эта мысль никак не давала ему покоя, заставляя сомневаться. Берил запросто могла догадаться, что он пытался ей дозвониться, и наверняка запаслась объяснениями. Возможно, именно так все и было, если предположить, что она действительно была в машине и успела добраться до дому раньше его, а ее мать ему солгала, чего она ни за что не стала бы делать. Только не миссис Дейна. Ибо когда он вошел, раскрасневшийся и взволнованный, Берил воскликнула: «Что стряслось, Гил?» А потом: «Что за нелепость! Бежать домой лишь за тем, чтобы спросить меня об этом? Ну конечно же, меня не было ни в какой машине. Это просто смешно. Спроси у мамы. Ты же не думаешь, что она станет лгать, чтобы меня выгородить?» И чтобы окончательно закрыть этот вопрос, она добавила: «Мы с Элис оставили с ней Шалуна, чтобы сходить на концерт, после того как немного прогулялись в парке. По возвращении Элис осталась у мамы, чтобы та могла прийти к нам. Чего ты так разволновался?» На это он только и смог ответить, что на въезде в парк Бриско видел женщину в шоколадно-коричневой машине, сидевшую рядом с водителем – крупным мужчиной, очень похожим на… Только вот на кого был похож тот незнакомец, он сказать не мог. Зато сидевшая рядом с ним женщина выглядела точь-в-точь как Берил. И на ней была шляпка, украшенная гроздью винограда, и пальто в бело-зеленую полоску – как раз такие, как у нее. Учитывая все это, что он мог подумать? Но Берил лишь рассмеялась в ответ. А он? Что он мог на это сказать? Уж точно не указать миссис Дейне на то, что она сама не знает, что говорит, или обвинить Берил во лжи, если только не будет абсолютно уверен в своей правоте. Слишком уж его жена решительна и упряма. Она согласилась выйти за него замуж лишь после долгих уговоров с его стороны, да и сейчас не слишком-то стремилась сохранить брак, и будет терпеть его лишь в том случае, если он не станет слишком ее донимать.
И все же, если припомнить историю с Раскоффским, задевшую его за живое несколько месяцев назад, и встречу возле отеля «Деминг» накануне (о которой он и не вспоминал до тех пор, пока не увидел Берил в машине), и сгоревшие письма, обнаруженные в камине утром, после того, как он отпросился с работы домой, а еще эта закрытая машина на Бергли-плейс, замеченная им тремя днями позже… Черт возьми! Если сложить все это воедино…
Ему было очень трудно упорядочить все эти события по степени воздействия на него, а вот хронология прослеживалась легко. Встреча возле отеля «Деминг» произошла всего за день до случая с автомобилем и, как отдельно взятое событие, не значила ровным счетом ничего. Просто Нейгли упомянул, что совершенно случайно столкнулся на улице с Берил. Но если добавить к этому остатки сожженных писем, обнаруженные им после того, как он видел ее – или думал, что видел, – в машине с незнакомцем… Словом, он тут же вспомнил об истории с отелем и машиной. Нейгли, пытавшийся ухаживать за Берил еще до ее замужества (она тогда работала стенографисткой у Бэггота), пришел в контору около четырех за день до того, как он видел – или думал, что видел, – Берил в машине, и как бы невзначай обронил:
– Только что встретил твою жену, Стоддард.
– Вот как? И где же?
– Выходила из «Деминга», когда я шел мимо.
Собственно говоря, в этом не было ничего такого, ведь верно? Перед входом в отель располагалась галерея магазинов со множеством входов и выходов, так что Берил вполне могла войти с одной стороны и выйти с другой. Он знал, что она делала так и раньше, так почему на этот раз ему стоило забеспокоиться? Только вот когда он вернулся домой, Берил почему-то не сказала, что ездила в центр города, до тех пор, пока он ее об этом не спросил.
– Что ты делала сегодня примерно в четыре часа дня?
– Была в городе. Ходила по магазинам. А почему ты спрашиваешь? Видел меня? Я ездила к маме.
– Нет, я тебя не видел. Кто-то из твоих знакомых живет в «Деминге»?
– Никто.
При этом на ее лице не отразилось ни тени смущения, и это вновь заставило его задуматься, не раздувает ли он из мухи слона.
– Ах да, теперь припоминаю. Я зашла в галерею, чтобы взглянуть на шляпки в витрине у Анны Маккарти, и вышла через боковую дверь. Но почему ты спрашиваешь?
– Да просто так. Нейгли сказал, что видел тебя возле отеля. Что-то ты в последнее время много гуляешь.
