— Именно! Значит, к нему подходили…
В наушниках раздался тревожный сигнал. «Резерв дыхания пять минут», — сообщила система жизнеобеспечения.
— Говорите, трупа нет?
— Издеваетесь?
— Так ждите, скоро будет.
Я переключил связь на Фиша.
— Куда сейчас ближе: вперед или назад?
— А что?
— Отвечайте, мать вашу…
Фиш взглянул на топометр, привстал на цыпочки (в скафандре это выглядит забавно), посмотрел в сторону химкомбината и сказал:
— Назад, я думаю…
— Значит, назад. И без вопросов, у меня кислорода осталось на пять минут.
— Не может быть, в скафандре был часовой запас. Вы сами его проверяли. — Он уже репетировал будущую защиту в суде.
Большими скачками я бежал к ангару. Перепрыгивая через валуны, не знал, что за ними — новый валун или трещина. Прыжки были медленными — гораздо медленней, чем на Фаоне или Земле, — но в полете можно было не дышать. Гроссман орал что-то в наушниках, Фиш перебивал его какими-то дурацкими вопросами либо советами вроде «осторожней, там метров десять». В ширину? глубину? высоту? Советы застигали меня уже в полете. На самом деле, моя жизнь зависела не от моей скорости, а от скорости Фиша, потому что воздух закончился перед шлюзовым люком. Открывался он медленно — словно был в сговоре с убийцей.
Пункт девятый, «задержка выплат по кредитам», я сумел исключить, — так я подумал, когда слова, составившие этот пункт, вдруг начали исчезать. Но и другие пункты, оспорить которые я не имел ни малейшего шанса, следом тоже куда-то пропали. В чем дело? Помилован? Ослеплен? Нет, что-то иное…
Большой белый лист со списком претензий, послуживших формальной причиной того, что от райских врат Петр завернул меня в чистилище, оказался фотобумагой, на которой под действием проявителя из моих слез медленно проступало лицо Фиша. Только я хотел спросить его, как он-то тут очутился, лицо уехало в сторону, и я узнал освещенный продолговатыми фонарями потолок шлюза.
— Слава богу! — услышал я откуда-то сбоку.
Так вот каким был пароль! Знал бы заранее, сто раз подумал бы, прежде чем возвратиться из лучшего мира в этот шлюзанутый(2) шлюз. Пригодится ли он мне в будущем? Наверное, после таких возвращенцев как я, пароль сразу меняют…
Я повернул голову на голос. Сидя у стены, Фиш с надрывом дышал, его лицо было пунцовым и лоснилось от пота.
— Спасибо, — сказал я.
— Ох, не стоит. Не хватало мне еще оказаться с трупом шантажиста на руках.
— Вы кому-нибудь сообщили?
— Пока нет.
— И правильно. Запомните, ничего не произошло. Я сам во всем разберусь.
— Вы говорите так, будто это было подстроено. Один робот не делится на двоих, я угадал?
— Еще один совет: ни делайте никаких выводов. В ангаре есть запасной скафандр?
— Есть. Кажется, даже два.
— Отлично. Идемте.
Гроссман встречал нас в предбаннике. Не дав снять скафандр, он вцепился в меня обеими руками и поволок в глубь ангара к штабелю из контейнеров. Там, рядом с открытым контейнером, лежал робот. Пучок проводов шел от вскрытой черепной коробки к гроссмановскому планшету. На экране, поверх колонок из чисел, алела надпись «Обнаружено необратимое разрушение». Мучаясь вопросом «тот или не тот?», Гроссман не дотерпел до каюты.
— Почему вы не отвечали? — тормошил он меня. — Вы в порядке?
— Теперь, да. Но могло быть и хуже. Кто-то сдул мне скафандр. Подозреваю, что это сделал ваш робот. Отсюда те повреждения в его мозгах, которые вы обнаружили.
— Чтобы сдуть, как вы выразились, скафандр, нужно понимать, как он работает. Нужно спрогнозировать целую цепь событий. Насколько мне известно из литературы, убийство, замаскированное под несчастный случай, самое сложное по исполнению.
— Нет, сложнее всего замаскировать под самоубийство. Наверное, следующий робот этим и займется.
— Вам виднее. Фиша вы исключаете?
— Полностью. Если бы не он, то моим собеседником сейчас был бы Игорь Борисов.
— В аду вам не дали бы спокойно поговорить.
— В аду? Почему вы считаете, что Борисова поместили в ад?
— Я пошутил. Борисов, безусловно, в раю и беседует с Тьюрингом.
— Ошибаетесь. Петр сказал, что вопрос с кибернетиками еще не решен: работают пока по специальности и разучивают «In exitu Israёl» согласно Данте; фон Нейману разрешили завести хомячка. Что с роботом?
— Из видеопамяти исчезли две с половиной минуты, начиная с того момента, когда робот входит в предбанник.
— А когда он туда вошел?
— Мы в это время перетаскивали стол с компьютером.
