Погода продолжала портиться. Небо полностью заволокло тучами, капли дождя беззвучно разбивались о выпуклое стекло диспетчерской. Даже раскаты грома не проникали внутрь помещения. Казалось, что лагунский громовержец, с коварным планом застать нас врасплох, мечет молнии через глушитель. Монт запаниковал.
— Почему не закрываешь оранжерею?! — закричал он на дежурного диспетчера. Тот показал на экран с какой-то электрической схемой. Несколько линий были выделены красным.
— Короткое замыкание в сервоприводе панелей западно-восточной оранжереи. — Он имел в виду мост, соединявший колонны. — Я послал электрика проверить линию. Как только питание восстановится, я опущу панели.
— К тому времени оранжерею зальет по самые ананасы! — не унимался Монт. — Дай команду закрывать вручную.
— Роботам?
— Нет, Лиззи! Конечно, роботам. И пошли кого-нибудь из техников проследить за ними.
Мне стало любопытно, насколько успешно роботы справятся с заданием. Не окажется ли среди них и наш робот? Наверное, он будет самым смышленым. С центрального поста было хорошо видно, что две из трех горизонтальных оранжерей полностью закрыты, но на оранжерее, соединяющей западную колонну с восточной, панели были подняты через одну. Как они туда доберутся? Вероятно, по коньку — по нему, во всю длину оранжереи, пролегал узкий решетчатый мостик, огороженный низкими перилами.
Молния разорвалась позади западной колонны. Как на рентгеновском снимке, я на мгновение увидел скелет гигантской оранжереи вместе с ее внутренними органами: стволами деревьев, ветвями, трубопроводами и емкостями с гумусом. В диспетчерскую проник низкий гул. Перепуганная Лиззи, обхватив голову, забилась под центральный пульт.
На конек оранжереи выбрались два человека, следом за ними ковыляли шестеро роботов. Они разбились по парам: робот с роботом, человек с человеком, каждая пара остановилась позади одной поднятой панели. Задача состояла в том, чтобы толкнуть панель вниз. Труднее всего было справиться с теми панелями, что закрывались против ветра. Прочие могли бы закрыться сами, когда ветер усилится.
— Раньше им приходилось это делать? — спросил я Монта.
— Однажды.
— Давно?
— Месяца два назад.
— Тоже короткое замыкание?
— Нет, коррозия… — Монт напряженно всматривался в темноту. — Да вы не волнуйтесь, они справятся.
— Никто не пострадал? — допытывался я.
— Нет. — Монт оторвал взгляд от окна. — Почему вы об этом спрашиваете?
Я спрашивал, потому что видел перед собой башню, озаряемую небесным фейерверком, сумрачное небо и двух человек, стоявших в нескольких метрах от башни. Не знаю, что подумал бы робот, но у меня, глядя на эту картину, возникла стойкая ассоциация с шестнадцатой картой Старшего Аркана. Один из роботов не последовал за своим партнером к следующей панели, а стоял неподвижно и, как мне казалось, смотрел на людей. Медленно, словно лунатик, он двинулся к ним.
— Я сейчас, — бросил я Монту и, ускоряя шаг, направился в оранжерею.
— Вы куда? — Он сделал движение в мою сторону, но не рискнул оставить пульт.
Была надежда, что Гроссман придумает, как объяснить мои действия. Очутившись в оранжерее, ведущей в западную колонну, я попытался вновь найти взглядом робота. Разглядеть его мне помогла молния: когда она вспыхнула, робот находился шагах в десяти от техников. Вспышка была столь коротка, что я не смог определить, стоит ли робот на месте или продолжает движение. Я добежал до западной колонны, и до меня, наконец, дошло, что я не знаю, как выбраться на конек. Роботы вышли туда из восточной колонны, поэтому не исключено, что западный выход закрыт.
Последний раз я лазил по деревьям лет в четырнадцать. Было это на Земле, потому что хотел бы я посмотреть на того, кто вздумает вскарабкаться на фаонский кактус. Проем в потолке западно-восточной оранжереи находился совсем рядом, но здешние деревья были рассчитаны на вес Лиззи, а я весил явно больше обезьяны. Или, быть может, все дело в ловкости? Сидя по уши в гумусе, я вдруг понял, что за нормального человека мне уже не сойти, поэтому терять особенно нечего. Я видел над собой две пары человеческих ступней и в трех метрах от них ступни робота. Это был тигр, подкрадывающийся к добыче. Робот остановился, и от того, что я увидел, по спине у меня пробежал холодок: его передние конечности стали вытягиваться, причем, правая конечность опережала левую, поскольку она готовилась вцепиться в того техника, что находился дальше от робота. Уже в тот момент, когда я пришел к выводу, что терять мне нечего, в моей руке оказался бластер. Теперь я искал себе цель. Покрытие оранжереи оказалось прочным, оно плавилось целую вечность, кое-как я подсек роботу ноги. Робот упал, но не успокоился. Его клешни продолжали тянуться к ногам техников, а те, увлеченно толкая панель, ни черта не замечали. Я мысленно попросил прощения у Гроссмана и выпустил саккумулированный заряд точно промеж окуляров. Клешни робота опустились на мостик в полуметре от жертвы. Индикатор боезапаса показывал ноль.
