Условный рефлекс полностью

«Нужно делать ноги», – промелькнуло в девичьем сознании, когда греховный дурман вновь с силой ударил в голову. Она снова промычала что-то совершенно несвязное, а затем зашла в тут же приехавший на этаж лифт – он как чувствовал! Прежде, чем сворки захлопнулись, Натали успела уловить удовлетворенную улыбку Брендона, и вскоре поняла, что и сама, словно дурочка, улыбается в ответ. Привалившись спиной к стенке, она прикрыла глаза и, чуть сильнее стиснув ручку сумочки, неосознанно прикусила губу. Ей хотелось петь, танцевать, парить и смеяться. Опрометчиво? Возможно. Глупо? Не исключено. «Секс на несколько ночей», – сказал бы кто-то со стороны, – «у всего этого нет и не может быть продолжения. Боль, разочарование и слезы – вот единственное логическое завершение подобных отношений». Наверное. Да. Скорее всего. Но, черт возьми, каким же неважным это казалось в данный момент. Просто неважным и всё. Ведь что то тепло, которое она ощущала, было сильнее всех прочих мрачных мыслей.

Выходя из здания и продолжая не осмысленно улыбаться, Натали даже не заметила, как не сильно, но всё же на кого-то налетела.

– Простите, я…

Подняв голову и так и не закончив предложение, обескураженно замерла. В черном плаще и красных туфлях на высокой шпильке перед ней стояла Габриэлла. Её светлые локоны спадали на изящные плечи сексуальными волнами, изумрудные кошачьи глаза были подведены черно-графитным карандашом, а красивые, чувственные губы оттеняла сногсшибательного цвета ярко-красная помада. Роскошная пассия Брендона из светского общества некоторое время смотрела на неё, а затем, кажется, узнала.

– Ты ведь работаешь в «Трифолиуме», верно? – Присмотревшись лучше, она добавила. – И это ты была на съемках ролика Каролины Соло. Точно, ты. Приносила мне кофе. – Понимая, что попала в точку, она устало выдохнула. – В тот день ты спасла моё паршивое настроение. И нервы, кстати, тоже. Причем, не только мои, но и всей съемочной команды. – Она небрежно усмехнулась, а Натали даже пошевелиться не могла, не то, что ответить. – Ты привозила Брендону срочные бумаги?

– Что?… – Пробормотала она.

– На подпись, – объяснила Габриэлла, – обычно это делает Хайди, но, вероятно, у неё снова какие-то проблемы. А ты же вроде бы её заменяешь.

Натали ощутила, как земля не просто ушла из-под её ног, а как её нещадно оттуда выдернули.

– Да. – Сглатывая боль, прошептала она. – Конечно.

– Очень хорошо, что ты успела до моего прихода. – Заметила Габриэлла. – Было бы… неудобно, если бы нам обоим пришлось отвлекаться на подобную ерунду. – Сердце пропустило болезненный удар. Ерунда. Вот, кто она для него. – Заодно и неловкости избежали. Одного казуса нам вполне достаточно, ведь так? – Многозначительный взгляд кошачьих глаз вынудил Натали плотнее поджать губы. Момент в кабинете Брендона резко всплыл в воспоминаниях. Но боль причиняла вовсе не та сцена, а дикая мысль о том, что её одной ему оказалось сегодня слишком мало. Почему, ну почему эти предательские слезы всегда появляются так не вовремя?!

– Я… очень спешу. Была рада встрече.

Габриэлла не ответила. Лишь улыбнулась краешками своих идеально ровных губ. Но Натали и этого вполне хватило. «Убирайся с моей территории», – читалось в хищнических зеленых глазах, от которых она практически сразу же отвернулась. И, как только отвернулась, ощутила, как по щеке скатилась слеза. Затем ещё одна и ещё. Опустошая и бездушно разоряя её дотла.

– Мало ли для чего эта гламурная выдра к нему приходила! – Крикнула Энди из другой комнаты, а затем, вернувшись с коробкой, взгромоздила её на стол. – Ты ведь и десятой доли правды не знаешь.

– О своих намерениях она сказала прямо, – пробормотала Натали, разрезая скотч канцелярским ножом.

– Вот именно, что о своих, – подчеркнула её подруга, – не о намерениях Брендона, и даже не об их общих. Бьюсь об заклад, он даже не знал, что она заявится.

Выдохнув, Натали со стуком опустила нож на стол, а затем подняла на Энди глаза.

– Будешь оправдывать его?

– Буду. – Ни на мгновение не задумавшись, ответила та. – Слышала про презумпцию невиновности? Его принцип гласит: «человек не виновен, пока не доказано обратное».

– Энди, мы ведь не в зале суда.