Мгновенная душная слабость охватила Антонова, он забыл про жалкие истеричные наскоки жены, безвольно опустил руки с портфелем, и Зинаида, торжествуя, вцепилась в его лицо…
В ту же секунду раздался негромкий хлопок, и на лбу Антонова черным бутоном раскрылось аккуратное маленькое отверстие. Глаза его остекленели, жизнь ушла из них, как вода уходит в песок.
Иван Андреевич повалился на руки жены, как скошенный сноп.
– Ты чего – сдурел, что ли? – взвизгнула Зинаида, еще не осознав, что произошло.
В следующую секунду она почувствовала неживую тяжесть мужа, и до нее почти уже дошел смысл происходящего, но раздался второй хлопок, и пуля вошла ей в затылок, навеки разрешив все проблемы богатой, стареющей и ревнивой женщины.
Антоновы упали на тротуар, так нежно обнявшись, как они не обнимались, должно быть, уже лет двадцать, если не больше.
Девушка с букетом быстро огляделась по сторонам. Улица была пустынна. Бодро цокая каблучками, она добежала до ближайшей сквозной подворотни, нырнула в нее и дворами вышла на соседнюю улицу.
Водитель Антонова ждал шефа, поглядывая на часы. Им пора уже было ехать в мэрию, но Иван Андреевич все не появлялся.
Прекрасно зная, куда в это время ездит шеф, водитель покачал головой и завистливо ухмыльнулся: видно, старому греховоднику никак не выбраться из теплой постельки.
Но когда за углом раздался истошный женский визг, водитель выскочил из машины и бросился на крик, вытаскивая на ходу пистолет.
То, что он увидел – два трупа и начинающую скапливаться вокруг них толпу людей, – вызвало у него острое предчувствие того, что ему скоро придется искать новое место работы.
А на следующий день все мои представления о жизни перевернулись.
Едва я вошла в отдел, Гюрза выскочила мне навстречу с совершенно не своим выражением лица. Просто не Гюрза, а «Анфиса Николаевна». И говорит совершенно несвойственным голосом:
– Петухова, очень хорошо, что вы пришли. Вас срочно хочет видеть Виталий Андреевич.
У меня челюсть совершенно отвисла. Во-первых, Гюрза впервые за все время нашего знакомства обратилась ко мне на «вы». Во-вторых, я, в принципе, знаю, что Главного зовут Виталий Андреевич, но это было знание чисто теоретическое, а тут вдруг – срочно хочет видеть! Причем, если судить по Анфисиной физиономии, он меня не собирается немедленно сожрать без выходного пособия, а как бы даже наоборот.
В общем, я очень растерялась и как была, с отвисшей челюстью, так и отправилась к Главному.
Главный сидит на четвертом этаже, том самом, откуда видны трубы с драконами. Только я вошла к нему в приемную и настроилась на длительное ожидание, как его секретарша, то ли «мисс Вселенная», то ли топ-модель высшего разряда, подпрыгнула, схватила микрофон и прокричала в него:
– Виталий Андреевич, Петухова здесь!
Можно подумать, что она меня когда-нибудь раньше видела. То ли ей выдали мою фотографию для опознания, то ли срочно фоторобот составили со слов знакомых и сослуживцев… Короче, не успела она эту радостную новость Главному сообщить, как распахнулась дверь, и он сам появился на пороге! Появился главный редактор Виталий Андреевич Сокольский собственной персоной, да еще с лучезарной улыбкой на лице! Вышел мне навстречу из своего кабинета, как будто я уголовный авторитет или в крайнем случае начальник налоговой инспекции, и радостно поприветствовал:
– Здравствуйте, Александра Юрьевна! Давно хотел с вами поближе познакомиться! Дашенька, кофейку нам принеси, пожалуйста!
Это уже не мне, это – топ-модели.
Я в полной уже растерянности вошла в его кабинет, села в кресло немыслимого удобства и жду, когда же разъяснятся все эти чудеса. Топ-модель Даша внесла кофе, вышла, и я чувствую: пауза затянулась. Поднимаю глаза на Главного – а он тоже на меня смотрит и чего-то ждет. Наконец, как более опытный собеседник, прервал молчание и говорит:
– Как же вам удалось его так долго скрывать?
– Кого? – невежливо спросила я охрипшим от удивления голосом.
– Как – кого? Ваш источник!
– Ах, источник… – я потупилась и думаю, как бы так продержаться на уклончивых ответах и многозначительных междометиях.
– Впрочем, конечно, это ваше право! – Главный замахал руками, как небольшая ветряная мельница. – Я совершенно не настаиваю! Вполне понятно его желание остаться неизвестным! Ведь события так серьезны. Тучи, можно сказать, сгущаются! Но как, однако, точно вы предсказали в своей статье развитие событий!
Он вытащил откуда-то листок, в котором я с изумлением узнала свою статью о смерти Фадеевой, и помахал им передо мной.
