Так повторилось несколько раз, и Чу Шучжи ничего ему не сказал. Королю зомби никогда раньше не приходило в голову присмотреться к мальчишке повнимательнее, но теперь… Сколько ему лет? Добродетель обступала Го Чанчэна так плотно, что парня едва было видно сквозь эту белую пелену. Да Цин, правда, упомянул, что все свои добрые дела Го Чанчэн делал тайно, а потому полученная им добродетель была удвоена… Но даже в этом случае ему пришлось бы целыми днями переводить старушек через дорогу!
Вдали тем временем показался очередной автобус, и Го Чанчэн, завидев его номера, торопливо выскочил из машины и встал посреди дороги со своим удостоверением, размахивая руками.
— Идиот, — вздохнул Чу Шучжи и, глядя ему в спину, набрал Да Цину. — Не спишь ещё, совушка? У меня вопрос.
Да Цину как раз снился прекрасный сон: он плыл посреди океана, впившись зубами в китовое брюхо, и мысленно прикидывал, насколько ему хватит этих запасов: на год или на два. Однако стоило ему примериться, и кит вырвался, окатив его ледяной водой.
Проснувшись, Да Цин раздражённо оглядел Сан Цзаня, который прижимал к его морде холодную телефонную трубку.
— Тебя к т-телефону, котик-заика, — радостно заявил тот.
К тому времени Сан Цзань успел выяснить, что «заика» — это не похвала, и перестать обращаться так ко всем подряд: вместо этого называл так исключительно Да Цина, и безобидная характеристика в его ужасном произношении превращалась в настоящее оскорбление [1].
Да Цин неохотно поднял голову и прижался ухом к динамику.
— Тебе жить надоело? — буркнул он, узнав голос Чу Шучжи.
Чу Шучжи было плевать на его настроение.
— Ты только и делаешь, что ешь и спишь: к концу года уже в дверной проём перестанешь убираться. А тогда можешь забыть о хорошеньких кошечках — на тебя даже последняя собака не взглянет. И вообще, старичкам нужно думать о своём давлении.
Сан Цзань с любопытством проследил, как Да Цин острыми когтями прочертил по столу несколько глубоких борозд, а затем ушёл, обняв свою книгу.
— Говори, что тебе надо, или отъебись от меня, хватит тянуть время. Чего тебе нужно так поздно, а, Чу Шучжи?
— Ты когда-нибудь встречал человека с оранжевой добродетелью?
— Встречал, — раздражённо буркнул Да Цин. — Всех цветов радуги. Если собрать их в одну, то можно призвать божественного дракона станцевать тебе номер из воздушной акробатики.
— Шутки в сторону, — понизил голос Чу Шучжи, поглядывая на припаркованный неподалёку автобус. — Обычно она белая, но временами вспыхивает, словно огнём.
— О ком ты говоришь? — подозрительно уточнил Да Цин.
— О Го Чанчэне.
— Невозможно, — отмахнулся Да Цин. — Я знаю, о чём говорю. Его добродетель… Она огромна. Ты вообще представляешь себе, что это такое?
— Не совсем, — признал Чу Шучжи, вскинув брови.
— Своими глазами я не видел, но мне рассказывали, что сотворение людей принесло Нюйве добродетель столь яркую, что она словно всегда была окружена оранжевым пламенем. А теперь все добрые и злые поступки всех живых существ записаны Кистью Добродетели в Книге жизни и смерти. В любом случае, быть такого не может. Ты меня разыгрываешь.
Чу Шучжи ошарашённо застыл. Го Чанчэн к тому времени уже вышел из автобуса, и по одному его виду можно было судить: девчонку он не нашёл.
— Малыш Го у нас точно человек? — тихо спросил Чу Шучжи.
— Разумеется, — мяукнул Да Цин. — У Ван Чжэн хранится номер его удостоверения личности.
— Нужно проверить его свидетельство о рождении. Бумагу, где написано что-то вроде «мальчик, родился в такой-то день такого-то года и в такое-то время», — задумчиво заключил Чу Шучжи.
— Люди слишком бестолковы, — вздохнул Да Цин. — Это-то им зачем?
— Я всё сказал, — бросил Чу Шучжи, — всё, давай, я немного занят. Не забудь разыскать его свидетельство!
И он повесил трубку — ровно в момент, когда Го Чанчэн забрался обратно в машину.
Примечание к части [1] Сленговое обозначение полового члена в китайском звучит похоже на слово “заика”, Сан Цзань ни в чём не виноват :)
Глава 94.
Го Чанчэн выглядел тускло, как грустный бездомный, проводящий ночи в зале ожидания железнодорожного вокзала. Хреново он выглядел, короче говоря.
— Не нашёл её? — спросил Чу Шучжи, хотя и так уже знал ответ.
Го Чанчэн молча покачал головой.
— Возможно, я был не прав, — осторожно предположил Чу Шучжи. — Она могла сесть на поезд или же ненадолго задержаться в городе. Давай вернёмся?
Го Чанчэн помолчал ещё немного. Было уже очень поздно, и его и без того заторможенный мозг туманился ещё сильнее. Он с силой растёр лицо и сказал:
— Прости, братец Чу. Давай… давай ты вернёшься сам. А я продолжу поиски и потом приеду на такси.
— На такси? Ты собираешься сидеть тут до утра и окоченеть насмерть? Хватит уже волноваться. Неважно, что ты пообещал. Это мелкий дух без возможностей к развитию. Я всё ещё могу просто его развеять.
Го Чанчэн упрямо покачал головой. Но едва он развернулся, чтобы выйти из машины, как Чу Шучжи с громким хлопком прицепил ему на затылок бумажный талисман.
— Что ты такое? И почему цепляешься за человеческое тело? — холодно спросил он.
