Слова Оли повисают в воздухе. Такое ощущение, что в комнате стало еще более душно. Захотелось открыть окно, включить кондиционер и вылить себе на голову пару литров ледяной воды. Она меня как будто оглушила.
— Развод? — спрашиваю севшим голосом, переставая сжимать одеяло, которым она укрыта.
— Да. Я не вижу смысла в этом браке, Денис.
— Оль, что за глупости? — переворачиваю ее на спину, а потом беру за подбородок, чтобы смотрела на меня. Стеклянный взгляд практически прозрачных от слез глаз обдает холодом. — Мы можем разъехаться на время, если ты в этом нуждаешься. Сходить к психологу, в конце-концов. Или к кому там ходят в таком случае? Я не шарю. Давай просто переживем этот тяжелый период, а потом будем решать. Ты же сейчас нуждаешься в поддержке, а я обещал, что поддержу.
— Поддержки от кого? — со злостью цедит Оля.
— От меня, — отвечаю, хмурясь. — От твоего мужа.
— От одного из них.
— Кого это “них”?
— Это все ваш криминальный мир, — она выпутывается из одеяла, а заодно и из моих объятий. Садится, отодвинувшись от меня, и приглаживает растрепавшиеся волосы. — Сначала мама погибла из-за этого, теперь папа.
— Она же умерла в автокатастрофе, — напоминаю я.
— Ага, точно, — с сарказмом отвечает Оля. — Мама, которая училась экстремальному вождению, безупречно управляла автомобилем и мотоциклом, лично проверяла свой транспорт на проверенном СТО и вдруг разбилась. Ты серьезно веришь в эту чушь? Ей помогли.
— Так вот почему ты гоняешь на мотоцикле, — задумчиво произношу я. — И вот почему тебе так дорог тот самый.
Оля окидывает меня равнодушным взглядом.
— Я так больше не могу. Мне надоело каждый день бояться за близких. И, пока еще не влюбилась в тебя, хочу уехать. Поеду на учебу. Денис, отпусти меня.
Я не успеваю ничего ответить, как она поднимается и запирается в ванной. Я еще несколько секунд пялюсь на дверь, а потом падаю на спину и тяжело вздыхаю, глядя в потолок.
В груди все горит. Печет так, что хочется содрать кожу и засыпать туда лед, чтобы хоть немного остудить внутренности. Мне чертовски больно. Не только от того, что сказала Оля, но еще и от понимания, что, какие бы меры не предпринимал, я уже ее потерял. Можно потерять то, чем никогда по-настоящему не обладал?
Решиться на Олино предложение было не то что не просто, мне кажется, в день похорон умер и я. Мое сердце просто перестало биться, а все остальные органы начали работать в режиме энергосбережения, чтобы просто поддерживать во мне жизнь. Я оживаю только в двух ситуациях: когда на износ занимаюсь спортом и когда выступаю в судах. Все остальное время я — тень самого себя. Оболочка. Пустая и безжизненная.
Оля вернулась в свою квартиру с тем чемоданом, с которым пришла в мою. И вот уже неделю не дает о себе знать. От людей, приставленных следить за ней, я знаю, что она активно готовится к переезду в Сан-Хосе.
В офисе семейного адвоката душно, как было в моей спальне в день похорон отца Оли, хотя кондиционер нормально работает. Я немного оттягиваю воротник рубашки, чтобы дать себе хоть чуть-чуть пространства для следующего вдоха. Мы все ждем появления Оли. Она должна быть с минуты на минуту. Нам нужно подписать документы на развод, чтобы разойтись полюбовно.
— Денис Алексеевич, у моей клиентки есть право на половину дома, который вы купили, оформив сделку уже после заключения брака.
Купил. Да, я купил дом, хоть Оля сказала, что он не нужен. Когда же это случилось?.. Точно, я подписал документы в день свадьбы. Мне не терпелось сделать это именно в такой радостный для меня день. Более того, я хотел привезти Олю туда сразу после свадебного путешествия. Конечно, я воображал, что все будет совсем по-другому. Я был уверен, что в путешествии Фея непременно в меня влюбится, и вернется в состоянии эйфории. Я бы привез ее в наш новый дом, трахнул бы пару раз, и у нас была бы романтическая ночь на матрасе с шампанским и свечами. Она стала бы считать этот дом нашим собственным гнездышком, с которого началась бы история нашей семьи. Но смерть губера перекроила мои планы. И теперь этот дом… куда его?
— Денис Алексеевич купил его на собственные средства, — встревает мой адвокат. — У нас есть доказательства.
— Ну вот и представите их в суде, — парирует адвокат Оли.
Они продолжают спорить, когда я, бросив взгляд на часы, понимаю, что Оля не придет. Она предупреждала об этом. Уходя, попросила прислать ей бумаги почтой. Но я захотел личную встречу. Придурок.
— Прекратите спор, — прерываю адвокатов таким тоном, что они тут же замолкают и пялятся на меня. — Дайте ей все, что она ни попросит, — приказываю адвокату. — Даже то, на что она изначально не имеет права.
— Но Денис Алексеевич, она же может…
— Я сказал: все. Если захочет снять с меня последние трусы, так тому и быть, — отвечаю безжизненным голосом и выхожу из офиса.
Вдыхая раскаленный уличный воздух, прикуриваю сигарету и пишу сообщение:
