Звали его Бажен. Он не был вором или убийцей. Он был родственником князя. Посадили его сюда на всегда, пока не помрет. Бажен оказался не на той стороне, при заходе Еремея на трон. Убивать родственников было не принято, а вот посадить на всю жизнь в темницу вполне.
Илья внимательно слушал Бажена, не перебивая. Он иногда задавал направляющие вопросы, но в основном, как говориться, «мотал на ус». Собеседника просто прорвало, он говорил без умолку. В его голосе чувствовалась давно забытая гордость и молодая удаль.
Илья не стал полностью рассказывать Бажену о своих планах, боясь происков князя.
«Не оказался бы Бажен подсадной уткой», — думал он, наученный горьким опытом излишней самоуверенности. Но судя по изнуренному телу Бажена, натертыми от цепей конечностями, сидел тот действительно очень долго.
С наступлением ночи объявился Никита. Помимо еды он принес инструменты и записку от старца Митрофана.
Пока Бажен жадно засовывал себе в рот кусок мяса, которого не видел много лет, Илья читал свою корреспонденцию. Записка была короткая, в ней старец Митрофан уверял, что сделает все возможное, чтобы вызволить Илью от князя.
Они утолили голод. Илья еще немного поговорил с Никитой и отпустил его.
Последующие дни так и повелось. Никита исправно кормил обоих сидельцев, а те думали, как им сбежать. Бажен по не многу набирался сил. Илья начал опасаться за то, как бы стража не заметила перемены в доходяге, долгое время сидящем на голодном пайке.
Теперь они старались спать только днем. Ночью, вынув из стены кирпич, доставали из этого тайника инструменты и упорно избавлялись от своих цепей. Дело пошло намного быстрей, когда дядька Кузьма изготовил и передал с Никитой отличные напильники. Илья даже удивился, как тому удалось это сделать. Вскоре оковы были сняты. Вернее, они болтались на «соплях», для видимости.
Старец Митрофан тоже не подкачал. Ему удалось подкупить кого-то из стражи в княжеском городке. В очередной записке он сильно сокрушался, что потратил на это много денег.
Бажен и Илья ждали следующей ночи с большим нетерпением. Оба заметно нервничали, поэтому дневной сон как-то не удался.
Для Ильи это будет решающая ночь, если их поймают, она будет для него, наверняка, последней в жизнь. Бажен, наверное, думал почти так же, его уже не раз ловили.
И вот настал момент, когда внешний засов на двери лязгнул, открывая дверь и обратно не закрылся. Кто был по ту сторону двери они не знали. Илья только знал, что это старец Митрофан постарался.
Сняв с себя оковы, беглецы тихонько открыли дверь в темный коридор. Дорогу знал только Бажен, поэтому Илье приходилось сейчас ему полностью доверится. Они крались в полной темноте. Чтобы не потеряться, ему пришлось положить руку на плечо Бажена. Так они и шли. За очередным поворотом тьма немного стала рассеиваться. Видно, где-то в конце этого лабиринта горел свет.