— Понимаешь дружище. Я не из далека пришел. Я…ну из другого света что ли, — попытался Илья заменить непонятное здесь слово «миры».
— Ты из Богов чтоль? — у мальчугана глаза стали как чайные блюдца.
— Что за Боги? — удивился Илья и чуть не заорал от открытия. Он нигде не видел церквей. Вот почему он мучился в деревне и в городе. Он нигде не слышал звона колоколов, не видел церквей, священников.
«Вот это я опростоволосился. Как же я сразу не подумал об этом?! Черт!», — напал на себя молодой атеист, который и в своем мире не верил в Бога, а тут даже не подумал.
— Ну разные, они иногда появляются в народе, — как прописную истину объяснил Никита.
Илья был ошарашен.
«Ничего себе. Да что здесь происходит?», — удивился он.
— Ну что-то типа того, — ответил он Никите.
— Тогда возьми меня с собой, я хочу побывать в стране Богов, — снова начал Никита, ничуть не удивленный разговором.
— Ладно, завтра пойдешь со мной.
Утро выдалось комичным. По крайней мере для Ильи. Он не первый раз стоял в этой вонючей жиже. А вот Никита, еле терпел вонь, зажмурив нос, чем и вызывал веселый смех у Ильи.
— Ну сам напросился малой. Я здесь оказался. На этом самом месте.
— Илюш, уйдем отсюда, это же все от скотины льется, — причитал Никита.
Что касается Черныша, так тот не возражал. Он со знанием дела перевернулся на спину. Извалявшись и сбив свой запах, он выбрался из лужи.
Этот, хоть и веселый, полдень не принес результатов.
— Пошли на речку мыться, ничего не получилось, — скомандовал обреченно Илья и они вышли на берег.
Пришлось вернуться к Кузьме и продолжить тренироваться. Чтобы хоть как-то отдыхать от постоянной муштры кузнеца, Илья решил устроить свои курсы. Никто из них не умел читать и писать, поэтому он организовал им небольшую школу.
«А ведь я для них гений», — размышлял он.
«А что я еще могу сделать?», — он порылся в своем багаже знаний.
«Может начать с парового двигателя? Ахах-ха», — засмеялся про себя Илья.
Он обучал их, а Кузьма вынимал всю душу из него и все силы из тела.
— Раз, два, три, удар. Стойка быка, — он был как робот.
— Кузьма, больно, — сказал Илья, потерев ушибленное место.
— Ну, когда настоящим мечом получишь, болеть перестанет, — отвечал тот ему.
Илья заценил его шутку и постепенно втянулся в тренировки. Они бились на мечах целыми днями, ковали клинки, скобяные изделия. Кузьма, как свободный человек, ездил и продавал свои работы на базаре, его-то никто не разыскивал. Впрочем, запаса денег было много, чтобы и так ничего не делать, но душа кузнеца, видно, просила.
А что еще оставалось делать. У Ильи больше не было надежды вернуться в свой мир.
— Ну что ты, косолапый? Совсем загонял парня, — заступалась за Илью тетка Дарья, принося им еду.
— Иди мать, не бабье дело, — хмуро отмахивался дядька Кузьма.
«Может мне здесь тоже жениться?», — подумал Илья, смотря на их мелкие семейные распри.
«Чур меня. Может же такое придуматься», — моментально всплыла в мозгу Ильи мысль.
Он постоянно переписывался со старцем Митрофаном, отправляя Никиту как посыльного в город. Не было у них привычных для него чатов, электронных и голосовых сообщений. Приходилось все время гонять чьи-то ноги.
«Если бы они знали, как это печально», — сетовал сам себе Илья, которому не осталось других вариантов.
Митрофан сообщал ему об обстановке в городе. Писал, что его описание и даже портрет висит на розыскной площади. Советовал ему укрываться до поры и не соваться в город.
Но не может динамический мозг и не менее динамичное тело усидеть на одном месте.
— Кузьма, а у вас красят волосы?
Кузнец почесал бороду, явно никогда не интересуясь этим вопросом.
— Может брадобреи? — почесав до кучи затылок, проговорил он.
