— Ну а театр у вас есть? Шуты? Накладные бороды, усы?
Это был очередной трудный вопрос для Кузьмы. Бить молотом по металлу, ну или дать кому-то оплеуху, это было просто. А вот вопросы Илья вгоняли его в ступор задумчивости.
— А, видел раз на ярмарке. Мужик переоделся в бабу, — сообразил наконец-то Кузьма про то, что от него хотели, — но его потом сильно побили.
— А бороду не настоящую видел или усы?
— Нет Илья, такого сроду не видал, — у Кузьмы, от такого предположения, ощущалось сильное удивление.
Илье, ради небольшого грима, пришлось погонять Никиту туда-сюда, пока не раздобыли все что нужно. Зато он превратился в брюнета. Такого же черного цвета, стали и его волосы и брови. Все же краски, в этом мире, давно уже имелись.
В качестве гримера дебютировала тетка Дарья, все же женщина. Хоть самой ей в жизни и не приходилось краситься, но видно это умеют все женщины, изначально.
Илья смотрелся на себя в отполированный кусок стали, разглядывая со всех сторон.
«Хорош! Никто не узнает», — сделал заключение он, еще немного покрутившись.
Старец Митрофан и вовсе его не узнал, когда Илья к нему заявился. Лишь после того, как молодой человек рассказал про грим, оторвал и приклеил ус, Митрофан понял, кто перед ним стоит.
— Смутные вести приходят из Приморска Илюша, степняки разоряют. Войско у них большое, на конях. Как бы до нас не добрались.
— А когда они у нас были. Были ли вообще.
— В летописях говорилось были, лет двести назад.
— Нуууу…, — протянул Илья, — им до нас как до Китая пешком.
— До куда? — переспросил Митрофан, не узнав знакомого названия земель.
— Проехали, — ответил Илья.
— Степняки нас проехали? — удивился Митрофан, не понимая сленга двадцать первого века.
— Митрофан, я говорю, что им до нас далеко, не добраться так быстро, годы пройдут.
— Твоя правда, но года через два могут заявиться.
Илья по молодости своей не загадывал так далеко. Где он и где те два года.
Ему хотелось съездить в другой город, к Бажену. Пути до Серольске он не знал. Нужна была карта.
— А как мне раздобыть карту Митрофан, хочу съездить в Серольск?
— Все карты под учетом. Их нельзя давать людям и даже разглашать?
— Это почему?
— Дабы не попали к врагам, и чтоб крестьяне не сбегали, — вполне доходчиво объяснил старец.
Митрофан сопротивлялся как мог. Но и Илья не скупился. Минут через десять старик фактически объявил капитуляцию, как обычно позарившись на монеты.
— Хорошо, у меня есть еще карта. Я ее начертил только для себя, — он хитро посмотрел на Илью, доставая с полки сложенный в несколько раз пергамент.
«Ну вот это уже дело. Осталось заказать такси», — подумал Илья, разглядывая карту.
Он не умел ездить верхом на лошади, поэтому ему нужно было опять раздобыть повозку.
«Чертов мир, никаких тебе электричек. Только одни клячи, которые плетутся и тут же гадят», — негодовал про себя Илья. Не поделишься же таким разочарованием с Митрофаном.
Ему нужно было посетить свой тайник, после старого крохобора Митрофана, ну и заодно навестить добрейшую бабу Таню.
— А ну пошел со двора голодранец, — размахивала кочергой добрейшая старушка, не узнав Илью в новом облике.
— Баб Тань, свои. Брось оружие.
— Илюшенька, — бросилась она к нему на шею, — прости старую бабку, не признала.
Пополнив свой кошелек и взяв запас еды, Илья отправился в дорогу.
