После такой новости Илья позабыл все на свете. Целый рой мыслей ворвались в его молодой мозг и буквально парализовали все остальное. Это было слишком неожиданно в свете текущих и предстоящих событий. Да и само чувство было доселе ему не знакомо.
Он, конечно, не мог видь со стороны самого себя, но его лицо застыло с глупой улыбкой. Впрочем, как и у любого другого будущего папаши, которому только что об этом сообщили.
Бажен видел, что он ввел своего друга в сильнейшие размышления и понимая, о чем тот думает, дал ему пару минут прийти в себя, а потом продолжил:
Бажен с интересом рассматривал картинки. Система имела двадцать стволов. Пока из первых десяти велась стрельба, другие остывали. Пушки были небольшие, но достаточно длинные, под картечь. В ближнем бою ими можно было разметать как пеших, так и конных врагов, целую толпу. В одной такой пушке заряжалось до пятидесяти ружейных пуль.
Бажен, видя уверенность с какой Илья ответил на его вопрос и сам перестал сомневаться.
Они попрощались и каждый пошел по своим делам.
На следующее утро Илья сидел за столом и портил один лист дорогой бумаги за другим, пытаясь придумать хоть какой-то план действий. Он, человек из двадцать первого века, прекрасно знал, что их ждет. Степняки с их жестоким предводителем будут идти напролом. И количество бойцов в их армиях едва ли будет больше одного к двадцати воинам.
Нет, он не пытался выиграть войну, он пытался не быть дураком и выжить, а не как его бравые коллеги сотники. Вчера, когда он получал свою колючую проволоку, что только он от них не услышал. Шутки, по поводу нескольких телег с лишним железом, сыпались со всех сторон.
Их не только будут засыпать тысячами стрел, но и просто сметать, закидывая пушечным мясом. Их Хан, его современник никого не будет жалеть. Ни своих, а уж тем более чужих.
Илья даже не стал вчера спрашивать у Бажена про ситуацию на границе. Он сам знал ответ. Степняки убивают всех, грабят, сжигают деревни, угоняют людей в рабство.
Нужно было хотя бы своей сотне объяснить ситуацию, ну и по возможности подготовить к боям.
Илья организовал в своей казарме что-то вроде учебного класса. Долго же пришлось, до этого, объяснять своим людям для чего нужно сбить доски в щит, повесить его на стену, выкрасить в черный цвет и принести ему сухого известняка. Но дело того стоило.
Сейчас он, как заправский учитель, подошел к доске и начал чертить схемы, наглядно объясняя тактику действий врага и что им нужно будет предпринимать в ответ.
Все смешки, которые начали было отпускать заядлые шутники, прекратили его люди, раздав пару затрещин.
А под конец своей лекции Илья приказал соорудить несколько небольших катапульт. Он не собирался метать во врага камни, а вот закидывать впереди своих позиций железные колючки было хорошей идеей.
В этих хлопотах и прошло отведенное время. Все было загружено, упаковано и готово к походу.
Последний вечер выдался особенно тяжким для Ильи. Он никак не мог заставить себя пойти спать. Мысли не давали покоя и отдыха. Все казалось каким-то не реальным, не своим, как будто это был сон. Всего год прошел после того, как он был веселым беспризорником балагуром. А за это время успел женится, скоро родится ребенок, на шее сотня душ, за которые он отвечает и маленький мальчишка с собакой.
