Успех неудачника: Мастер меча. полностью

Город тоже не спал. Повсюду горели огни, а в воздухе пахло смолой. Смолу вытапливали теперь круглосуточно, готовясь к обороне. Видно и начальство не дураки, понимали, что враг дойдет и сюда, а их отряд — это первый заслон. И невольно Илья оказался прав.

В это время как раз шел очередной совет в хоромах Еремея. Сам он почти не принимал участия, отдав всю заботу о ратной работе своим братьям. Иногда правда, после очередного бокала вина, он пытался что-то сказать, но его не слушали.

— Белогор, сколько на сегодня всего голов у нас? — задал вопрос один из князей пожилому военачальнику, который недавно выступал.

Тот статно пригладил свои длинные усищи, наморщил лоб и ответил:

— Ну где-то осемнадцать, али двадцать тысяч. Точно подсчитаем вот здесь, — и он ткнул пальцем на большую карту, разложенную на столе.

— Ух, по пятнадцать на брата, много… — сразу сник задавший вопрос, — не устоим.

— Ну дайте время, за месяц еще тысяч пятьдесят наберем. А пока, все что есть, — ответил Белогор.

Это был воин в годах, но еще очень даже крепкий. Широкие плечи, на лице два небольших шрама. Да и не из робкого десятка.

— Бажен, — повернул он голову. — Как там твой сотник, затейник? Над ним на днях все потешались.

— Пускай на поле битвы потом потешатся, а Илья не подведет, сам увидишь, — заступился за своего друга Бажен.

— Слабый он и не верю я ему, — взвизгнул Еремей, улучив момент вставить палку в колеса.

Десять пар глаз гневно посмотрели на него и тот сник.

— Ну, пора и вздремнуть немного, с утра в поход, — сказал Белогор, давая понять, что на этом совещание окончено.

С утра, как только слегка забрезжил рассвет и запели первые петухи, в унисон с ними загудели могучие трубы, вытаскивая служивый народ со своих соломенных матрасов.

Илья тоже вскочил со своей кровати, уже по привычке.

— Полей, — сказал он Никите, который еще звал и тер глаза.

Ни умылись и стали одеваться. Амуниция у них была просто шикарная. Дядька Кузьма расстарался.

Илья смотрел как парень четкими, военными движениями застегивает все ремешки и вешает на себя оружие. Гордость и чувство тревоги за Никиту перемешались вместе.

— Может поедешь с Баженом в Серольск, присмотришь там за всеми?

— Нет, — коротко ответил Никита, не оставляя Илье ни одного шанса его уговорить.

Спустя час войско стало по сотням выстраиваться в цепочку, готовясь выходить из города. Каждая пешая сотня выстраивалась по четыре человека в ряд. Впереди сотник и помощники на конях, позади обозы с продовольствием и амуницией. Сколько километров занимала эта процессия сказать было трудно, так как на улицу высыпали и все горожане.

Женщины махали платками, кричали что-то на прощание своим мужьям, а мальчишки шагали рядом.

Илья услышал, как впереди сотник что-то крикнул своим и те затянули песню.

Чтобы не быть белой вороной он повернулся и крикнул:

— Запевай!

Его воины затянули какую-то песню. О войне, о трудностях похода. Илье такой фольклор не понравился. И решив немного поозорничать, он громко запел:

«Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши деды?
Наши деды - славные победы,
Вот где наши деды.
Наши деды - славные победы,
Вот где наши деды.

Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши матки?
Наши матки - белые палатки,
Вот где наши матки.
Наши матки - белые палатки,
Вот где наши матки.

Солдатушки, бравы ребятушки,
А где же ваши жены?
Наши жены - ружья заряжены,
Вот где наши жены.
Наши жены - ружья заряжены
Вот где наши жены…»

Его воины навострили уши и уже со второго раза громко подхватили песню своего командира. Вот так браво и вышли они из города, отправившись в долгий поход, кто за славой, а кто и за погибелью.

Озорство Ильи с походной песней не обошлось ему просто так. Эта песня так зацепила все войско, что пришлось принимать вестовых из других сотен и несколько раз писать полный текст песни.

«Пошутил…так пошутил. Ну хоть сменят свои заунывные мотивы», — думал Илья, в очередной раз принимая гонца. Правда без подарка никто не приходил. Все что-нибудь приносили. Такой дешевый авторитет его даже немного позабавил.