– Дело ваше. А насчет того, что я сам дурак, так я свалял дурака давно. Двадцать шесть лет назад, в тысяча девятьсот двадцать девятом. К тому времени я заработал пару миллионов долларов, а тогда все пошло прахом. Дураков вроде меня оказалось пятьдесят миллионов, но это слабое утешение. Я тогда сказал себе, что с меня хватит рисков, пошел работать продавцом счетных машин и забыл про игру на рынке. Несколько лет назад мой зять заставил меня выйти на пенсию – он теперь успешный архитектор, – так что у нас все хорошо, и мне все нравилось, но хотелось что-то такое сделать, и в тот день, когда увидел рекламу конкурса, я понял: вот оно – что мне нужно. Я хотел преподнести дочери и зятю хороший подарок. – Он закашлял и снова закрыл глаза, немного отдышался и продолжил: – Дело в том, что с тех пор, как я остался в дураках, прошло двадцать шесть лет, и если бы вы и ваши дураки это знали, то понимали бы, что человеку в жизни одного раза достаточно. И сейчас я хотел бы услышать от вас только одно: что они намерены делать с конкурсом? На данный момент игра стала похожа на поддавки, но я буду бороться. Та молодая женщина, Сьюзен Тешер… Она живет в Нью-Йорке, работает в журнале «Часы». Наверняка она уже трудится над последним заданием, а я вот тут… Нет, я буду бороться.
– Бороться как?
– В том-то и вопрос. – Он потрогал правую щеку, потом левую. – Сегодня не брился. Не вижу причин, почему бы мне не поделиться с вами своей мыслью.
– Я тоже не вижу.
Он смотрел на меня, и глаза его больше не казались глазами больного.
– Вы, похоже, разумный молодой человек.
– Так и есть.
– Может быть, и мисс Тешер – разумная молодая женщина. Если она станет настаивать на соблюдении вчерашнего соглашения, несмотря на то что произошло, в конечном итоге ей же, возможно, придется об этом пожалеть. По-моему, все мы могли бы собраться и договориться, как поделить призовой фонд. Пять призов составляют восемьсот семьдесят тысяч долларов. Если разделить на пятерых, выходит по сто семьдесят четыре тысячи каждому. Все должны быть довольны, я не вижу причин для возражений. На данный момент… Кто-то постучал?
– Похоже на то.
– Я же сказал, я не хочу никого… О-о, да ладно. Войдите!
Дверь медленно открылась, и в номер вошла Кэрол Уилок, без пальто и шляпы. Я поднялся со стула, и она замерла, будто хотела пуститься бежать, но я сказал ей:
– Привет! Входите смелее.
– Дверь оставьте открытой, – попросил Янгер.
– Я же здесь, – возразил я.
– Я знаю, что вы здесь. Но, когда в мой гостиничный номер входит женщина, дверь остается открытой.
– Мне не следовало так приходить. – Она остановилась. – Я должна была позвонить, но все эти телефонистки…
– Ничего страшного. – Я подвинул поближе к кровати еще один стул. – Мистер Янгер отдыхает после небольшого приступа, ничего серьезного.
– Бред, – произнес Янгер. – Сядьте. Я тоже хотел с вами поговорить.
Она все еще колебалась, потом медленно подошла и села. Если за то время, что ушла от нас, она что-то и съела, то эффекта это не произвело.
Она подняла на меня глаза:
– Он знает о мисс Фрейзи?
Я покачал головой:
– Не успел сказать.
Она перевела взгляд на Янгера:
– Я не дозвонилась до мисс Тешер и теперь хотела бы поговорить сначала с вами, потом с мистером Роллинзом. Нам всем известно, что мисс Фрейзи – глава Лиги женской природы. Вы ведь помните, вчера на обеде говорили об этом, и мистер Далманн тогда очень остроумно высказался. Он сказал, было бы забавно, если бы парфюмерный приз выиграла президент этой Лиги, и она, конечно же, намерена выиграть.
– Мне он не показался остроумным, – возразил Янгер.
Она не стала спорить.
– Да, но он думал, что остроумен. Я хотела поговорить о другом. Вот о чем. В конкурсе, начиная с первого тура, мисс Фрейзи помогали около трехсот членов Лиги, а вчера она звонила в Лос-Анджелес и сообщила задание, так что они уже ищут ответы… Триста человек.
– Минуту, – вмешался я. – Как вам стало известно от мистера Вулфа, мисс Фрейзи сказала, что ей помогали члены Лиги, но не говорила, что сообщила им новое задание. Это лишь предположение мистера Вулфа. Согласен, обоснованное.
Янгер приподнялся на локте, отчего в открытом вороте пижамы стало видно волосатую грудь.
– Триста человек? – спросил он.
– Так точно. Потому лично я сомневаюсь, что в такой ситуации мисс Фрейзи согласится разделить призовой фонд поровну. Придется вам придумать что-нибудь еще…
– Выйдите! – скомандовал он, но не мне, а миссис Уилок. – Выйдите! Я хочу встать, а я без штанов… Минутку! Вы будете у себя в номере? Подождите там, я к вам загляну. Я найду Роллинза, будем драться втроем. Так драться, что от них клочки полетят. Ждите в номере!
Он пнул ногой одеяло, показав, что и в самом деле без штанов, и она убежала. Я взглянул на свои часы и взял шляпу, которая висела на спинке стула.
– Мне пора, – сказал я Янгеру, – и у вас в любом случае сейчас нет на меня времени.
