– Нет, – ответил я. – О’Гарро сказал, что «Перно», а еще – что видел, как Асса наливал из бутылки, когда его позвал Хансен. А когда…
– Черт побери! – заорал Кремер. – Тебе хватило наглости их опрашивать. Ты прекрасно знаешь…
– Чепуха! – отчетливо произнес я. – Я не задал ни одного вопроса. Он сказал это сам. И вечером, когда Асса пришел перед обедом, он тоже пил «Перно»… То есть скорее не пил, а махнул залпом. Сказал, это его вода.
– Он был здесь? Перед обедом?
– Точно. Если мистер Вулф не будет этого отрицать.
– Чего он хотел?
– Спросите у мистера Вулфа.
– Нет! – решительно заявил Вулф. – У меня каша в голове. Расскажи мистеру Кремеру все, что сказал Асса и сказал я. Все.
Я взял стул и сел, прикрыл на минутку глаза, чтобы привести мысли в порядок. Практика у меня давняя, но последние несколько часов заслонили собой какие-то детали, так что понадобилось время, чтобы восстановить картину. Восстановил, открыл глаза и отчитался. Закончив тем, как Асса сказал: «Хорошо» – и отбыл.
– Была бы магнитофонная запись, сравнил бы с ней с удовольствием, – закончил я. – Вопросы есть?
Вопросов не было. Кремер жевал сигару.
– Сходи в кабинет, – попросил он. – Возьми машинку и бумагу. Скажешь Стеббинсу, что это я велел, сядь где-нибудь и напечатай все это.
– Напечатать можно и позже, – ворчливо возразил Вулф, – когда мы тут закончим. Он мне нужен.
Кремер не стал настаивать, вынул изо рта сигару и сказал:
– А потом вы позвонили мне.
– Да. Как только мистер Асса ушел.
– Жалко, вы не рассказали об этом сразу. Асса был бы жив.
– Возможно.
Кремер повернулся к нему в изумлении:
– Бог ты мой, вы это признали?
– Я признáю все, что вы сочтете нужным. К сожалению, тогда, мистер Кремер, у меня были причины не рассказывать об этом, но теперь все изменилось. Не думал, что разочарование способно настолько глубоко ранить. Еще немного – и до костей. Если мистер Асса… если бы у него в кармане оказался еще и бумажник… Это слишком…
– Оказался.
– Кто оказался?
– Бумажник у него оказался. В нагрудном кармане. Опознан как тот самый, что был у Далманна. Не достоверно, но с большой долей вероятности. Листка с ответами нет.
Вулф проглотил ком в горле. Проглотил второй.
– Я унижен безмерно, мистер Кремер. Арестуйте убийцу. Меня можете запереть здесь, я только испорчу вам все дело. Дом – в вашем распоряжении.
И я, и Кремер слушали эти слова безо всякой жалости. Оба мы слишком хорошо знали Вулфа. Разумеется, обидно: он продумал отличный спектакль с собой в роли звезды, подготовил декорации, вышел на сцену, и все лишь ради того, чтобы одно из главных действующих лиц, возможно, злодей, упало замертво у него на глазах. Конечно, в этом было мало приятного, но ни я, ни Кремер были отнюдь не такие простаки, чтобы поверить в безмерное унижение – не было там ничего безмерного.
Кремер не стал утешительно хлопать его по плечу, просто спросил:
– Что, если это не убийство? Что, если он сам выпил яд?
– Пф! – произнес Вулф, и я прикрыл рот ладонью, пряча ухмылку. – Если бы он сам принес яд, бумажка лежала бы у него в кармане, а днем, когда он ушел отсюда, он намеревался вечером вернуться. Отказываюсь верить, что для сведения счетов с жизнью он выбрал бы мой кабинет, в присутствии его знакомых… и к тому же с бумажником в кармане.
– Что-то могло произойти уже здесь.
– Нет. У него были все возможности поговорить с любым из его партнеров до прихода сюда.
– Возможно, он хотел кому-то подсунуть бумажник.
– В таком случае он пытался выполнить свою задачу слишком неуклюже для умного человека. Разве что вам известны детали, неизвестные мне.
– Нет таких деталей. Вероятно, все же убийство. – Кремер подчеркнул свои слова, махнув рукой. – Если я вас правильно понял, после его визита, когда он пытался вынудить вас отменить встречу, вы догадались, что это он убил Далманна и забрал бумажник, и намеревались вечером разоблачить его. Так?
– Нет, сэр. Вы забываете, я расследовал просто кражу. Разумеется, я предполагал, что в ходе общего разговора могут вскрыться детали, важные для расследования убийства, потому пригласил вас. Также я предположил, что бумажник унес Асса, потому что…
– Разумеется, – перебил Кремер. – Само собой. Потому он и был уверен в том, что ответы финалистам разослали вы, он-то знал, что никто больше не мог этого сделать, а откуда он это знал, понятно абсолютно.
