– О нет, мы вовсе не собираемся, как ты выражаешься, "хоронить себя", но нам вполне хватает светской жизни. Благотворительность, образование… Многие из нас ведут исследовательскую работу в различных областях. Но насколько я понимаю, тебя интересует секс?
Я кивнул.
– Тут все просто, - сказала она, уверенным движением заводя глайдер на посадку. - Это решает каждая девушка сама. Никто не навязывает ей воздержания.
Легкий толчок, и машина, аккуратно притертая к каменным плитам посадочной площадки, послушно замерла в коридоре из светловолосых меднокожих амазонок, оттеснивших толпу.
Приехали…
Не успели мы выйти из глайдера, как толпа, окружавшая храм, качнулась было к нам. Хлесткая команда заставила девушек ощетиниться шестами, и люди испуганно отпрянули назад.
– Что за девушки? - спросил я мельком.
– Младшие жрицы, - коротко пояснила Захон.
– А их что, я тоже должен ну, того?… - Она чуть не рассмеялась.
– Нет, это вовсе не обязательно! Но если захочешь?
Захон хитро посмотрела на меня, чуть склонив голову.
– Нет-нет, - торопливо сказал я, памятуя о еще ждущей дюжине.
Сопровождаемый жрицей, я шествовал по направлению к храму, а коридор за нашими спинами уже сомкнулся в каре, не давая подойти близко. Среди людей были видны лица зевак и ярко блестящие зрачки объективов телекамер.
Возле одной из них я увидел ту самую женщину, чей невероятно злобный комментарий по поводу моей персоны немало позабавил меня.
Не обращая внимания боле на толпу, я подошел к высоким, матово блестящим дверям, на которых красовался искусно вырезанный в толще металла черный дракон.
Не успев удивиться появлению старого знакомца на дверях этого заведения, я был поражен открывшимся зрелищем. Огромные ворота беззвучно и мягко растворились, пропуская в сначала тонкую, словно волос, а затем все более и более расширяющуюся скважину поток голубого света.
Опоры-арки, подпиравшие стеклянный, удивительно прозрачный потолок и пол из полированного металла рассыпали мириады бликов по мозаичным стенам. И одиннадцать живых статуй в тончайших белых накидках.
Признаюсь, сердце мое сделало перебой, когда я увидел их. Одиннадцать девушек, похожих только в одном: все без исключения были прекрасны.
Движением руки жрица остановила меня и остановилась сама.
– Повелитель, я хочу представить тебе твоих жен. Ри Асто. - И высокая светловолосая девушка со скуластым лицом и немного раскосыми глазами сделала несколько шагов из полукруга и встала на колени в десяти метрах от меня.
– Кена Ратхон.
Тонкая и подвижная, словно язычок пламени, черноволосая и смуглая Кена не прошла, а скорее пролетела расстояние, отделявшее ее и Ри Асто, и легко, словно пушинка, опустилась на пол.
– Ли Раттах…
– Риса Тено…
– Инар Тего…
Девушки выходили по одной, пока у моих ног не склонилась последняя.
– Захон Или, - произнесла жрица и опустилась рядом.
– Захон, - сказал я, - извини, я не понял. Вы жены или рабыни?
– Как прикажешь, Повелитель, - глухо отозвалась жрица.
– Тогда встаньте! - приказал я.
Раздался легкий шелест ткани, и девочки вспорхнули на ноги. Обводя их взглядом, я сказал тихо, но твердо:
– Я не знаю, за какого бога вы меня держите, но рабыни мне не нужны. Вы прежде всего люди, а потом уже женщины. И только в последнюю очередь все, кем вы себя считаете. И первейшее право, признаваемое мной за людьми - это право на свободу воли и волеизъявления. То, как я сюда попал - я имею в виду вашу угрозу самоубийства - иначе как шантаж не назовешь. Но раз уж произошло, так тому и быть. Но от вас я потребую одной вещи: поступать согласно своей воле и своим желаниям. Если вас не пугает это противоречие, то считайте, что мы договорились.
К концу моей речи уже почти все девушки улыбались. Одна только Захон Или оставалась серьезной.
– Захон, - обратился я к ней. - Тебя что-то беспокоит?
– Да, Повелитель.
– Говори.
– Ты говоришь, как человек, хотя дела твои - это дела Бога…
Я перебил ее.
– А если ты считаешь себя женой Бога, то ты просто обязана иметь достаточно воображения, чтобы понять, что меня не интересуют рабы. Если вы претендуете называться женами Бога, то просто обязаны хотя бы в мыслях стать богоравными. Все! - Я улыбнулся как мог теплее. - Мне надоел этот спор. Что у нас дальше по программе?
Захон наконец улыбнулась.
– Мы хотим показать тебе твой дом.
– Так намного лучше. Это я про твою улыбку, Захон. - Я оглядел девушек: - Ну? - Потом подошел, развел руки в стороны, загреб как можно больше тугой девичьей плоти и добавил тоном требовательного ребенка - Ведите!
Непривычные к такому нахальному обращению девушки вели себя в начале немного скованно, но потом разошлись.
