— Правда, что на прошлых думских выборах Владимир Путин вас лично поздравлял с тем, что партия прошла?
— Да, поздравил с победой после выборов в два часа ночи. А в семь утра уже стало ясно, что нам не хватает доли процента. Мы оспорили результаты выборов во всех судах, а сейчас наш иск в Страсбурге — лет через 10 узнаем, что мы незаконно не попали в Госдуму.
— «ЯБЛОКО» в ближайших думских выборах будет принимать участие?
— Если нас не снимут, как осенью сняли в Карелии, а сейчас — в Петербурге.
— Может, вы с кем из администрации президента поссорились?
— Я ни с какими администрациями не ссорюсь. Я и с Путиным не ссорюсь, просто у нас разные взгляды на сегодняшнюю жизнь страны и на ее будущее. А оппонентов на политическом поле в нашем государстве устраняют. Конкурентов эта система не терпит, она очень боится альтернатив и открытых дискуссий. Она любит вещать в виде монологов.
— Дмитрий Рогозин поссорился в свое время с администрацией — и нет его в политике. У вас другая ситуация?
— Рогозин принадлежал к партии, которую создавал Путин. «ЯБЛОКО» он не создавал. Мы политически независимая партия.
— Почему вы так и не договорились с Союзом правых сил?
— Потому что они не отказались от идеологии и практики криминальных и антисоциальных реформ и тех, кто осуществлял такие реформы, бережно прячут в своей партии. Когда у них появился новый человек Никита Белых, возникла надежда, что он произведет какое-то переосмысление. Надежда не оправдалась.
— Вы отказывались от участия в реальной политике, отказывались занимать посты, брать ответственность на себя, а они — нет. Разве не так?
— Нет, не так. Я был не согласен с принципами и логикой реформ, с тем, как они проводились. И, как любой нормальный человек, у которого цель не обогатиться, а профессионально и честно работать, не мог участвовать в том, что очевидно неверно или даже преступно.
Они очень хотели всех, кого только можно, взять в долю. У мафии это называется повязать. Правда, даже этого хотели только в очень специальные моменты: чтобы я снял свою кандидатуру, когда боролся с Ельциным в 1996 году; чтобы я при Примакове исполнял должность главного по раздаче пенсий и пособий.
— Дмитрий Медведев как раз раздает пенсии и пособия, его называют преемником, он готов шагнуть в президенты. А вы отказывались.
— Неплохая должность, но это не моя специальность.
— Если не ошибаюсь, политика — это искусство возможного?
— Нет, политика — это стремление к невозможному. И только таким образом достигается возможное.
— Существует мнение, что фракция «ЯБЛОКО», когда была в Госдуме, лоббировала те законы, которые привели к ситуации с «Сахалином».
— «Сахалин» на 100 % построен на указах Ельцина 1993 года. Ни одна буква ни одного нашего закона к «Сахалину» не имеет никакого отношения вообще. Мы делали закон, который был принят в 1995 году и который исправлял эти указы. Но он до сих пор не работает.
— Вы никогда не занимались лоббированием интересов западных компаний, в том числе американских?
— Посмотрите наши голосования. Мы никогда никого не лоббировали вообще. Мы не занимаемся лоббированием. Мы политическая партия, мы не занимаемся бизнес-интересами.
— К закону о соглашении о разделе продукции (СРП) вы отношения не имели?
— Мы считали, что нужно сделать настоящий закон о СРП, чтобы исправить эти указы. Мы такой закон сделали, его приняли. Правда, нефтяники — и ЮКОС в частности — его сильно испортили. Они провели огромное количество поправок, которые сделали закон неработоспособным. Они были заинтересованы в ликвидации конкуренции. Ни одно месторождение в Российской Федерации не работает по нашему закону.
К слову, в 2000 году на Сахалине Путин хвалил СРП. Знаете, что недавно в Индии он повторил, что СРП – самая лучшая вещь и сотрудничество с Индией на правильном пути?
Государственная контрпропаганда по СРП была затеяна, чтобы выдавить «Шелл» и отдать Сахалин «Газпрому». Операция завершилась удачно.
