— Критики Владимира Путина говорят, что он мог согласовать такой демарш с Джорджем Бушем. А вы как думаете?
— Путин все делает сам. Как может, так и делает. Он ничего никому не объясняет. Он и здесь ни с кем не советуется. Слушает многих, наверное, и Буша тоже, собирает все, что считает полезным. Но решения принимает сам, и сам выстраивает все.
— Будет третий срок?
— Может быть.
— Останется Владимир Путин президентом с учетом пересмотра Конституции?
— К большому сожалению, не могу этого исключить.
— Сколько даете за такой исход дела?
— 50 %.
Результаты того, что называют региональными выборами, соответствуют нашим ожиданиям и прогнозам.
В системе имитационной демократии, утвердившейся в России, выборы занимают далеко не центральное место, многопартийность ограничивается. При безусловном доминировании главной «партии власти» присутствие других партий допускается, но только лояльных.
Мы знаем, как сегодня проходят выборы и как подсчитываются голоса. Беспрецедентно наглым было снятие «ЯБЛОКА» в Петербурге, где мы могли реально конкурировать с обладателями административного ресурса. Результаты, которые передавали наши наблюдатели с участков в Подмосковье, очень сильно расходятся с официальными. Части наблюдателей так и не выдали заверенные протоколы.
Эти выборы также показали, что в России фактически введен имущественный ценз. Его главные составляющие – гигантские избирательные залоги и резко возросшая стоимость избирательной кампании. Ее цену диктуют партии, финансируемые олигархическим капиталом: «Единая Россия», «Справедливая Россия», СПС. По данным Центризбиркома, «Единая Россия» потратила на эти выборы 550 миллионов рублей, «Справедливая Россия» – 400 миллионов, СПС – 200 миллионов.
При этом даже вложение огромных средств не является гарантией успешного исхода выборов. Это стоимость заявки, которая будет принята или отклонена по усмотрению президентской администрации.
Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО» остается самостоятельной, ориентируется на избирателей и принципиально отказывается от олигархического финансирования. В сегодняшних условиях это значит, что «ЯБЛОКО» живет и работает вопреки имитационной системе.
Для нас выборы – это по-прежнему возможность говорить с избирателями, а не переговоры с кремлевской и местными администрациями о резервировании парламентских кресел.
Мы убедились в том, что даже в сегодняшних условиях это можно делать, что избирателям нужны наши кандидаты, наша программа. Там, где мы могли напрямую обращаться к избирателям, мы получили высокий результат. Так было, например, в подмосковных городах: в Троицке – 14 %, в Пущино и Сергиевом Посаде – по 12 %, в Химках – 9,3 %, во Фрязино, Дзержинском, Королеве, Мытищах – около 8 %. Василий Попов и другие члены «ЯБЛОКА» выиграли выборы в Петрозаводский городской совет, опередив кандидатов от «Единой России».
Мы знаем, что выборы в Государственную Думу будут еще более трудными, но мы будем в них участвовать, следуя своим принципам и сохраняя свою позицию. Мы будем разговаривать с избирателями и доносить до них идеи, программы, альтернативы. Мы будем отстаивать те ценности, за которые боремся 15 лет, потому что они жизненно необходимы для будущего нашей страны, для сохранения России в XXI веке как современного европейского государства.
Уважаемый Юрий Яковлевич!
Вне зависимости от оценки политических воззрений организаторов «марша несогласных» в Санкт-Петербурге и допуская, что в ряде действий его организаторов и участников присутствовал провокационный элемент в отношении рядовых сотрудников правоохранительных органов, хочу, тем не менее, задать Вам в рамках Вашей обязанности надзора за правоохранительными органами ряд вопросов. При этом я основываюсь на том, что к государственным служащим при исполнении ими служебных обязанностей, в частности, к сотрудникам правоохранительных органов, закон предъявляет более жесткие требования по их поведению, нежели ко всем гражданам вообще.
На чем основывалось и с чем было связано активное применение силы и специальных средств в ответ на невыполнение требований сотрудников милиции? Насколько видно из наблюдения по видеокадрам, сила применялась нередко без всяких признаков непосредственной угрозы сотрудникам милиции со стороны демонстрантов, а выполнения требований можно было добиться, ни в малейшей степени не нанося телесных повреждений.
