Индустриализацию аграрной России провели тоталитарными методами. Сотни тысяч людей загнали в лагеря и заставили осуществлять грандиозное строительство – Беломорско-Балтийский канал, Магнитку, Днепрогэс... А машины, инженеры, проекты – все из-за границы.
Но постиндустриальную страну так не создать. Теперь главное не заводы, а люди. Свободные, уверенные в себе, ничего не боящиеся, высокообразованные, общающиеся со всем миром. Продукт нужен другой – творчество, интеллектуальное первенство.
— Выходит, нынешние власти, очарованные результатом индустриализации советской России, хотят повторить тот же номер спустя семьдесят лет?
— В том-то и дело. Но уже не получится. Что сегодня, кроме свободы, самое главное для человека, чтобы он делал прорывные вещи? Ему нужны социальные гарантии. Ты не боишься, что твой ребенок останется без образования, а мама — без лекарств, если твой бизнес погорит. Тогда ты чувствуешь себя свободным. Ты рисковать начнешь, инициативу проявлять — ты горы свернешь. А если русские люди начнут проявлять инициативу и рисковать — они всех обгонят. Голова-то работает.
— Ну а мы, на ваш взгляд, с чего должны сейчас начинать?
— Необходимо, чтобы сложился новый общественный договор, который не даст России остаться на периферии, позволит сохранить себя как культуру, как нацию. Не в смысле того, чтобы кавказцев не пускать в Москву, а при помощи других, более важных мероприятий.
Коротко говоря, для того чтобы прорваться в развитой мир, россияне должны доверять собственной власти, быть уверенными, что у них никто не отберет то, чем они владеют, и верить в правосудие.
— Давайте по пунктам. Как добиться того, чтобы люди доверяли власти?
— Единственный способ — прямо обратный тому, что делается сейчас. Чем больше людей участвует во власти — тем больше к ней доверия. Другого способа нет. Во власти должно присутствовать как можно больше различных групп, людей с разными взглядами, национальные, профессиональные, политические группы.
— Как реанимировать правосудие?
— Начинать надо с пересмотра неправосудных приговоров. Их очень много — приговоров, сделанных по звонкам или за деньги. Поменять весь корпус судей мы не в состоянии, поэтому надо принять решение: мы не наказываем судей за неправовые приговоры, но вводим жесточайшую кару на будущее против повторения таких вот телефонных либо проплаченных приговоров.
— Проблема коррупции — вы не рассматриваете ее в своей книге?
— Она вторична. Если нет свободных СМИ, справедливого суда — тогда что говорить о коррупции. Лечить-то ее нечем. Мы знаем, какие лекарства нужны, но у нас их нет. Как вы можете бороться с коррупцией, если нет ни независимого следствия, ни прокуратуры, ни суда?
— Как заставить людей поверить в неприкосновенность частной собственности?
— Все, что было приватизировано в период залоговых аукционов, следует признать, но победители этих аукционов должны заплатить специальный компенсационный налог. Надо обсуждать со всей страной, на что эти деньги будут направлены — например, на восстановление вкладов, исчезнувших в 1992 году, — и как все это будет выглядеть. Налог должен быть однократным и приниматься одним законом, закрепляющим за нынешними хозяевами приватизированную собственность навсегда. Одновременно надо принимать решения, чтобы олигархия никогда больше не влияла на власть. Нужно сделать прозрачным финансирование политических партий — чтобы они не были инструментом борьбы олигархов с властью. Создать общественное телевидение, не подконтрольное никому.
Люди должны поверить, что восстанавливается справедливость. Собственники должны поверить, что собственность необратима. Государство должно поверить, что большой бизнес не сможет приватизировать власть.
— Наша власть нашла другой подход к олигархам. Она забирает себе их бизнес и таким образом обезвреживает властные амбиции. Так что она вряд ли прислушается к вашим рекомендациям.
— Я написал книгу, а не меморандум для власти. Я открыто высказываю свое мнение, что у России осталось 10 — 15 лет. Если не будут решаться именно те задачи, о которых мы сейчас говорили, — все. Поэтому давайте обсуждать, как их решать. Иначе — путь в никуда. Несмотря на все благодушные заверения и растущие показатели.
