9 октября 1942 года Лубурич в торжественной обстановке вручил в Ясеноваце золотые и серебряные медали усташам, награжденным Павеличем за "заслуги". На банкете, устроенном по этому случаю, Лубурич, напившись, как и все остальные "должностные лица", произнес речь, в которой, по рассказу одного свидетеля, заявил буквально следующее: "Таким образом, в этом году здесь, в Ясеноваце, мы убили больше людей, чем Османская империя за все время господства турок в Европе".
Первым заместителем Лубурича был Ивица Маткович. Он был таким же кровожадным изувером, как и Лубурич, и получал удовольствие, продляя муки узников, издеваясь над беспомощными жертвами.
Третьим в лагерной иерархии был герцеговинец Любо Милош.
МИЛАН ФЛУМИЯНИ:
"…Не успели мы – 17 человек – прибыть в лагерь Ясеновац, как усташи принялись избивать нас прикладами. После этого нас погнали к кирпичному заводу. Там перед Любо Милошем уже были построены две группы узников. Мы были третьей группой.
Обращаясь к Любо Милошу, Маричич спросил: "Кого будем расстреливать первыми?" Тот ответил ему: "Тех, кого больше". И они направили двух автоматчиков в сторону 40 узников из первых двух групп и всех их расстреляли.
Затем Маричич спросил стоявшего первым в нашей группе узника, за что его сослали сюда; услышав, что вина его в том, что он родился сербом, Маричич убил его на месте. Потом, вызвав еврея – адвоката Лауфера из Загреба – спросил его, кто он по профессии. Когда тот ответил, Маричич, подозвав его поближе, сказал: "Адвокатов я люблю",– и тут же застрелил его".
ЙОСИП РИБОЛИ:
"…В припадке бешенства он вскакивал на коня и гонял на нем рысью по территории лагеря, стреляя в не успевших спрятаться узников. У этого усташского преступника в административном блоке лагеря была специальная комната, оборудованная под медпункт. Когда в лагерь прибывала новая партия евреев, Милош, облачившись в белый халат врача, приглашал к себе на медосмотр каждого из вновь прибывших, нуждавшихся в медицинской помощи. Впуская их по очереди, он ставил их к стенке и, нанеся сильный удар ножом в горло, разрезал живот. Он называл эту "операцию" "ритуальной резней жидов" и очень гордился ею".
И все же, что касается кровожадности, то всех превзошел монах Мирослав Филипович-Майсторович, бывший одно время комендантом лагеря-III, а затем – лагеря в Стара-Градишке. Филипович был францисканцем. Он прославился во время массовой резни сербов, учиненной усташами в окрестностях Баня-Луки, особенно в селе Грачаница летом 1941 года. В первой половине 1942 года он прибыл в Ясеновац, где очень скоро стал усташским сотником, а в декабре 1942 года – комендантом лагеря-III.
Риболи рассказал о Майсторовиче следующее:
"…Просто невероятно, насколько этот монах был кровожадным, настоящий кровопийца. Если о Матковиче и Милоше уже по одному внешнему виду можно было сказать, что они из себя представляют, то Майсторович выглядел исключительно обходительным и доброжелательным. Но когда он принимался за резню, то по кровожадности его трудно было превзойти. Он длительное время был главным экзекутором во время массовых уничтожении в Градине. Отправляясь на "работу" с вечера, Майсторович обычно надевал зеленый комбинезон. Возвращался он к утру весь в крови. Никто из усташских убийц, участников массовой резни в Градине, не мог так долго выдержать эту "работу", как монах Майсторович… Я своими глазами видел следующую картину: Майсторович обедал, сидя за одним из накрытых столов перед административным зданием и офицерской столовой. Это делалось специально, чтобы голодные узники могли видеть, как хорошо питаются усташские бандиты. Помню, что помимо всего прочего на столе перед ним был зеленый салат. Вдруг к нему подошел усташ и что-то сказал. Майсторович что-то ответил. Усташ ушел к лагерным воротам и некоторое время спустя подвел к Майсторовичу какого-то узника. Майсторович, преспокойно отложив в сторону вилку и нож, вынул пистолет и, не говоря ни слова, застрелил несчастного. И тут же продолжил как ни в чем не бывало свой обед, приказав лишь усташу: "Позови могильщика!""
ТОМО КРКАЧ:
"…В период моего пребывания в Ясеноваце я часто был свидетелем того, как Майсторович во время общих поверок собственноручно расстреливал узников. У него имелся резиновый шланг, через который он, приставляя его к кровоточащей ране жертвы, время от времени сосал кровь, приговаривая: "Хочу напиться коммунистической крови".
Следственная комиссия допросила этого преступника, попавшего после освобождения в руки органов правосудия. Ниже приводятся некоторые его показания:
