Несмотря на сумрак, царивший в комнате, содержимое в пузырьке заиграло янтарными красками, отбрасывая на стены яркие блики.
– Ложку принеси!
Дрожащими руками он капнул три раза.
– Выпей и ложку оближи.
– Горько!– поморщился мальчик.– Дедушка, если это лекарство, почему сам не пьёшь?
– Мне не надо, мне и так хорошо. Помоги прилечь.
Устроившись на топчане, старик сложил руки на груди.
– Дедушка, ты чего?– испуганно спросил мальчик.
– Да живой я, живой,– успокоил его старик,– как уходить буду, тебе первому скажу.
В наступившей тишине было слышно только свистящее дыхание старика.
В комнате стало совсем темно.
Мальчик вытащил из угла старый овечий тулуп, расстелил его прямо на полу, лёг и закрыл глаза.
В животе бурчало от голода, но он успокаивал себя тем, что рядом с лавкой Кузьмича находится небольшой продуктовый магазин, в котором завтра он купит много вкусной еды.
Мысленно поблагодарив за всё Создателя, дедушку и щедрого гостя, он сложил руки под головой.
Петроградская ночь неслышно убаюкивала самый прекрасный город на Земле.
Мои выходные денёчки пролетели незаметно.
Я отсыпался, бродил по пляжу и посещал небольшие ресторанчики, разбросанные тут и там по всему побережью.
Некоторые отчаянные смельчаки заходили в воду, но июнь в этом году не задался, и они быстро выскакивали на берег, ухая и громко сквернословя.
За мной, привязанный как тень, постоянно ходил долговязый тип в синем спортивном костюме.
Вначале он даже пытался делать вид, что совершает пробежки, совершенно случайно оказываясь именно в тех местах, где гуляю я.
Когда мне это надоело, я предложил ему перестать придуриваться, и попытался угостить мороженым.
Он вежливо отказался, но бегать перестал, переоделся в цивильную одежду и держался в десятке метров от меня.
Вечером третьего дня позвонил Георгий Иванович.
– Завтра к двенадцати часам за Вами приедет машина. Вас отвезут в аэропорт. Вылет в шестнадцать ровно. До встречи.
Я не успел попрощаться, связь разорвалась.
Я не понял только одного: зачем так рано выезжать? От Репино до аэропорта дорога занимала максимум час.
Ответ я узнал, когда на следующий день водитель, постучавшись, занёс в мою комнату множество коробок и длинных целлофановых пакетов.
Всё это оказалось одеждой и обувью.
Мне показалось, что я попал в бутик модной трендовой одежды.
Видимо, Георгий Иванович хотел, чтобы при встрече с руководством я выглядел, как лондонский денди.
Я даже не стал притрагиваться к тому, что мне привезли.
Григорий Иванович встретил меня возле входа в аэропорт.
Окинув оценивающим взглядом мои джинсы и пиджак, надетый поверх футболки с надписью СССР, он покачал головой, но промолчал и протянул билет.
– Прошу, постарайтесь быть дружелюбным. Возможно, от этой встречи зависит Ваша судьба.
Я не стал сообщать ему, что людские Судьбы пишутся в другом месте.
Он мог не понять.
В терминале я рассматривал людей, летящих в Москву, пытаясь определить, кто из них сопровождает меня.
Через пятнадцать минут после взлёта к пассажирам, летящим бизнес классом, подошла стюардесса.
Очаровательно улыбнувшись, она поинтересовалась, какие напитки принести и есть ли у нас особые пожелания.
Я попросил кофе.
Выпив половину, я подозвал её к себе.
– Скажите, в туалетную комнату надо идти в конец салона?
– Нет, что Вы,– ответила она,– для пассажиров, летящих бизнес классом, предусмотрены отдельные удобства.
– Проведёте?
Она раздвинула шторку, отделявшую рабочую зону от общего пространства.
На небольшом кресле, вмонтированном в стену, сидела её коллега.
– Валя,– сказала моя провожатая,– в конце салона мужчина просит воду без газа.
Валя тут же встала.
Взяв стопку пластиковых стаканчиков и бутылку воды, она вышла, плотно задвинув за собой шторку.
– Туалет вот тут,– стюардесса сделала жест рукой.
Я посмотрел на четырёхугольник, прикреплённый у неё на груди.
– Благодарю Вас, Лариса!
– Не за что,– она улыбнулась и посмотрела по сторонам.
Её вдруг сильно качнуло, и она неожиданно оказалась так близко от меня, что почти коснулась своими губами моего уха.
Неуловимый запах духов окутал меня, но как не старался, я не мог припомнить, при каких обстоятельствах встречался с ним.
– Когда будете в Москве,– я едва слышал её шёпот,– передайте товарищу Сталину, что он давно мёртв.
После этого она резко развернулась и вышла в общий салон.
«Бухая, что ли?»,– подумал я, толкнув дверь.
До приземления оставалось совсем мало времени и, когда она проходила мимо, я пытался поймать её взгляд, но она больше не смотрела в мою сторону.
Выходя из самолёта, я вопросительно посмотрел на неё.
Она тряхнула волосами и демонстративно отвернулась.
В зале, куда я вышел, было полно людей, но ко мне сразу подскочил мужчина в чёрном костюме.
– Гоша?
Я кивнул.
– Вы без багажа?
Я кивнул опять.
Он двинулся сквозь толпу, обходя прибывших и встречающих, ловко лавируя между тележками и чемоданами.
«Не впервой»– подумал я.
Мужчина подвёл меня к чёрному «Мерседесу», на крыше которого красовались проблесковые маячки.
– Присаживайтесь,– сказал он, открывая заднюю дверь.
