В любом случае стоило присмотреться, раз уж мне выпала возможность поучаствовать в этом представлении.
И кроме того я очень надеялся на вкусный ужин.
– Товарищ Сталин?
– Иосиф Виссарионович,– подтвердил он.– Что это ты так на меня смотришь?
Я видел его лицо, изрытое маленькими оспинками, жёлтые от табака усы и смеющиеся глаза.
На ум пришли слова стюардессы, сказанные мне в самолёте.
Но как она могла знать, что я увижу двойника Сталина?
Что за странные игры?
– Товарищ Сталин давно умер,– ответил я, невольно выполняя её просьбу.
Он нахмурился, а потом, словно услышав нечто смешное, расхохотался.
– Ты слышал, Молотов? Он говорит, что я умер? А кто это тогда перед ним стоит? Глаз у него, что ли нет?
Молотов!
Ну, конечно!
Один из ближайших соратников Сталина.
Так вот почему мне показалось знакомым его лицо.
Вячеслав Михайлович залился тонким смехом.
– Нынешняя молодёжь,– он вынул из кармана носовой платок и приложил его к уголкам глаз,– совсем берега потеряла! Но ничего, товарищ Сталин, мы это быстро исправим.
Тот неспешно продул трубку:
– Быстро не надо, надо качественно. Сегодня пионер, завтра комсомолец, а послезавтра коммунист, строитель светлого будущего.
Молотов моментально прекратил смеяться и послушно закивал головой:
– Верно, товарищ Сталин! Сегодня Ваши статьи о воспитании молодого поколения актуальны как никогда!
Не хватало только, чтобы они перешли к обсуждению многочисленных работ, оставленных потомкам плодовитым лидером большевиков.
Мысль о том, что это реально может произойти, заставила меня вмешаться:
– Не хочу показаться невежливым, но, скажите, пожалуйста, кормить будут?
В этот же момент дверь, из которой вышел генералиссимус, открылась и в зал вошла миловидная женщина с большим подносом в руках.
Разложив на столе множество тарелок и, поставив графин с красной жидкостью, она быстро удалилась.
Сталин сел посередине, я оказался по правую руку от него.
Молотов налил в три фужера.
По запаху я понял, что это вино.
– Я не употребляю спиртное,– сказал я,– если можно, пусть принесут сока или воды.
Они переглянулись между собой.
– Это прекрасный грузинский напиток,– Сталин поднёс бокал к носу и шумно вдохнул,– он напоминает мне о днях моей молодости, о прекрасной Грузии.
– Уверен, что так и есть, товарищ Сталин,– ответил я,– но алкоголь мне противопоказан.
– Болеешь?– участливо спросил он.
– К счастью, нет, просто придерживаюсь трезвого образа жизни.
Он прищурился:
– Это очень похвально и крайне редко встречается в наши дни!
Женщина принесла графин с соком и чистый фужер, хотя я не видел, чтобы кто-то подал ей знак.
Из чего я сделал вывод, что наш разговор прослушивается.
– С Вас тост,– Молотов подмигнул мне.
Я встал, держа бокал в руке:
– Честно говоря, впервые нахожусь в такой компании, но с удовольствием пожелаю вам здоровья и многих славных дел!
Они одобрительно закивали головами, и выпили до дна.
Еды было немного, но на вкус она оказалась отменной.
Партийные бонзы быстро расправились с графином, в котором, на мой взгляд, было не меньше двух литров.
Женщина принесла второй.
– Говорят, известного артиста убили?– Сталин подцепил вилкой солёный грибок и внимательно посмотрел на меня.– По телевизору только об этом речь, как- будто в стране нет других проблем.
– Не артиста,– поправил я его,– конченного подонка.
– Что ты говоришь?– он театрально всплеснул руками и грибок шлёпнулся прямо в его фужер.– А его коллеги каждый день говорят о нём такие замечательные слова!
– А что же им остаётся говорить,– усмехнулся я,– что убитый был полным дерьмом? Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.
– Хорошая у тебя майка,– Сталин отсалютовал мне фужером и выпил до дна.
Грибок пошёл как закуска, чего он, впрочем, не заметил.
Он раскурил трубку, откинулся на спинку стула и над столом поплыл густой ароматный дым.
– Скажите, товарищ Сталин,– обратился я к нему,– во всех газетах писали, что Вы скончались в марте пятьдесят третьего года прошлого столетия.
– Третьего марта,– уточнил он.
– Выходит, что Вам сейчас,– я быстро подсчитывал в уме,– больше ста сорока лет?
– Выходит, что так,– благодушно согласился он,– и что?
– Но, позвольте заметить, даже если Вы всех надули и не умерли, Вы очень хорошо выглядите для своего возраста.
– Сталин никогда никого не надувал,– погрозил он мне пальцем.– Умер, так умер.
– Но Вы сидите передо мной. Значит, Вы не сам Сталин, а его копия или двойник. Знаете, есть люди, похожие на исторических персонажей: они фотографируются с туристами и так зарабатывают себе на жизнь.
Он смотрел на меня, как на сумасшедшего и я читал в его глазах неподдельное удивление.
– А ну налей, Вячеслав,– сказал он Молотову,– я смотрю, товарищ чего-то не понимает.
Они чокнулись и выпили.
