– Это, вроде, сказал Ленин,– припомнил я.
– Это сказала партия!– твёрдо отрезал он.
– У нас полно достижений,– попытался вступиться я за нынешнюю действительность.
– Все ваши достижения это наша заслуга!– возразил он.– Если бы мы не оставили вам такое наследство, ходили бы по миру с протянутой рукой, как последние оборванцы! Тут даже спорить не о чем!
Я и не стал спорить, глядя на его раскрасневшееся лицо.
– Иосиф Виссарионович,– обратился я к нему,– а что там с этой историей про листок, который нашли в царском архиве?
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась и женщина, принёсшая еду, строгим голосом сказала:
– Товарищ Сталин, Вам пора в процедурный кабинет. И вам, товарищ Молотов, тоже.
Сталин пожал плечами:
– Надо так надо, пойдём, Вячеслав.
Я был поражён его покорностью и прямо сказал об этом:
– Никогда бы не подумал, что Вами можно командовать.
Он обнажил в улыбке жёлтые зубы:
– Один раз я не позволил командовать собой. И, знаешь, каким был следующий день? Двадцать второе июня сорок первого года. Этого больше никогда не повторится. Доброй ночи!
– Доброй ночи, Иосиф Виссарионович!– я встал и поклонился.
Он пошёл к двери, Молотов послушно засеменил за ним.
Я присел на стул, ожидая продолжения.
Минут десять ничего не происходило, а потом в комнате раздался металлический голос:
– Будьте добры, выйдите из дома!
Я пожал плечами и подошёл к двери, которая открылась при моём приближении.
В вечернем воздухе ощущалась приятная свежесть. Пахло свежескошенной травой, этот запах напоминал мне аромат арбуза.
Солнце почти село за далёкий горизонт и цикады в траве устроили громкую перекличку.
– Добрый вечер, Гоша!
Мужчина появился внезапно, но я успел заметить его тень.
– И Вам! Откуда это Вы так неожиданно появились?
Он щёлкнул пальцами:
– Это простое волшебство.
Но на волшебника он был похож мало.
Лет шестидесяти, высокий, гладковыбритый, с зачёсанными назад редкими седыми волосами.
– Волшебства с меня на сегодня достаточно,– сказал я,– сложилось полное ощущение, что попал в Страну Дураков. Сталин, Молотов, того и гляди, из-за угла появятся лиса Алиса и кот Базилио.
– Согласен, у меня иногда тоже проскальзывает мысль, что я попал в петлю времени, но, поверьте, всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. И любому, даже самому невероятному явлению всегда найдётся логическое объяснение. Если, конечно, оно не лежит в области теоретических предположений.
Всё это было весьма запутанно, и я спросил:
– О чём это Вы?
– Для начала разрешите представиться: Виктор Антонович.
– Очередное звено в цепочке бесконечных руководителей?– ехидно спросил я.
– Нет. До недавних пор я был единственным хозяином фирмы, в которой Вы изволите работать.
– Ого!– я внимательно посмотрел на него.– Большая честь для меня! Но в Ваших словах слышна грусть. У Вас появились новые учредители? Надоело нести на себе бремя власти, и решили разделить тяжкий груз ответственности?
Он улыбнулся:
– У Вас отличное чувство юмора, но дело в том, что этот, как Вы говорите, учредитель пришёл сам.
– Вот как? И кто же он такой?
– Товарищ Сталин,– просто ответил Виктор Антонович.
– Послушайте,– сказал я,– мне известно, чем занимается «Система». Скажу больше: мне это не очень нравится, а по правде, не нравится совсем. Когда я вижу, как по сцене бодро скачут душевные кастраты, я успокаиваю себя лишь тем, что они пляшут и поют для таких же душевных кастратов. Но мне кажется, в данном случае Вы перегибаете палку. Я неоднократно видел всех этих Сталиных, Лениных, Петров первых и других исторических персонажей, а пару раз даже фотографировался с ними…
– Стоп,– перебил он меня и поднял руку.– По Вашему мнению, я серьёзный человек?
– Думаю, более чем,– ответил я.
– Как Вы считаете, Гоша, дела, которые проворачивает моя фирма, могут происходить без одобрения других серьёзных людей?
– К чему Вы это?
– К тому, что если бы я на секунду сомневался в каком-нибудь человеке, он бы уже давно горько сожалел о своих действиях.
– То есть Вы хотите сказать, что Сталин настоящий, верно?
– Давайте прогуляемся. Не хочу говорить об этом рядом с домом, тут много ушей.
Мы пошли по траве. Она мягко пружинила под ногами.
Когда дом остался далеко позади, Виктор Антонович остановился.
Я вопросительно смотрел на него, ожидая ответа на свой вопрос.
Он оглянулся и тихо сказал:
– Вся штука, Гоша, в том, что он настоящий.
Я закрыл лицо ладонью и покачал головой:
– Не хочу Вас обидеть, но, кажется, Вы перетрудились. Вам нужно отдохнуть. Возможно, это на нервной почве.
Он усмехнулся.
– Думаете, я сумасшедший?
– А как прикажете понимать Ваши слова? Сталин умер! Умер давно и навсегда! Даже Ленин, который живее всех живых, и тот умер. Если не верите моим словам, посетите мавзолей. Я допускаю, что существуют варианты переселения душ и всякое такое. Но миру известен лишь один персонаж, который воскрес.
– Значит, скоро мир узнает, что их стало два,– тихо ответил он.
Я развёл руки в стороны.
– Виктор Антонович, это он Вам внушил или Молотов?
