Все торжественно вошли на палубу, где за небольшим столиком с микрофоном в руке стояла директор ЗАГСа.
Негромко кашлянув, она поднесла микрофон к губам:
– Дорогие жених и невеста, дорогие родители и уважаемые гости, мы несказанно рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания!
Она что-то говорила, но нарастающее чувство тревоги не давало мне сосредоточиться на её словах.
Найдя глазами Лёлю, я смотрел только на неё.
Улыбнувшись, она кивнула мне, но почувствовав толчок в бок, я перевёл глаза на регистратора.
– Жених, Ваш ответ!
Некоторые из гостей засмеялись, и я понял, что упустил нечто важное:
– Прошу прощения…
Рина толкнула меня в бок ещё раз:
– Говори: да!
Тут уже засмеялись все.
– Простите,– мне стало неловко,– конечно, да!
– В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать брак. Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.
Подойдя к столику, мы расписались.
Далее она рассказала о старом обычае обмениваться кольцами, которые мы надели на пальцы друг другу.
– Дорогие Екатерина и Георгий, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю с рождением вашей семьи! Поздравьте друг друга! Родные и гости, прошу поздравить молодых!
Струнный квинтет, расположившийся за её спиной, начал исполнять бессмертную музыку Мендельсона, гости направились к нам и следующие двадцать минут мы принимали поздравления, цветы и бумажные конверты.
Наконец торжественная часть закончилась, и Валерий Фёдорович пригласил гостей на нижнюю палубу, где стояли накрытые столы.
Внизу нас ожидал пожилой лысый мужчина в белоснежном костюме, на его гладко выбритом лице странно смотрелись большие закрученные вверх усы.
– Это капитан,– шепнул Валерий Фёдорович,– очень колоритный типаж.
– Он больше похож на фокусника,– шепнула в ответ Рина,– только цилиндра не хватает.
«И ещё он очень похож на Сталина»,– подумал я, но вслух ничего не сказал.
Капитан вручил Рине букет роз, поздравил нас от имени всей команды, пристально взглянул мне в глаза и пошёл наверх.
Ушедшее тревожное чувство тут же вернулось ко мне.
Пока гости располагались за столами, ко мне подошли мои родители.
– Удивительное дело, сынок,– сказал папа,– тут присутствует женщина, очень похожая на нашу семейную спасительницу. Ты не обратил на неё внимания?
– Нет, папа, было не до того.
– Её муж просто вылитый Сталин,– мама поправила мне воротник рубашки,– мы с ними познакомились и пригласили к себе в гости.
– Вот здорово,– сказала Рина,– познакомимся с самим Сталиным!
– Их тут двое,– почесав голову, ответил папа и присел за соседний столик, на котором располагались таблички с именами.
Корабль плавно качнулся и из динамиков послышался мужской голос:
– Капитан и вся команда рады приветствовать дорогих гостей на борту. Мы проплывём мимо всех знаковых мест нашего города, выйдем в залив и полюбуемся Петергофом, а после этого перед нами раскроются все мосты над Невой. Желаем вам отличного вечера и будьте осторожны, мы отчаливаем!
Все зааплодировали, сверху зазвучала музыка и банкет начался.
Первыми говорили родители, за ними нас поздравляли гости, потом все поднялись на палубу, где мы с Риной станцевали первый в нашей жизни вальс.
Смотря на меня счастливыми глазами, она специально наступала мне на туфли.
Я старался отвечать тем же.
Через несколько часов в зале стало довольно душно и, увидев, что Лёля поднимается на верхнюю палубу, я тоже поднялся из-за стола.
– Пойти с тобой?– спросила Рина, проследив за моим взглядом.
– Нет, любимая, я буквально на несколько минут.
Валерий Фёдорович курил, облокотившись на перила.
– Вы не видели, куда пошла Лёля?
– В район задней палубы к музыкантам. Смотри, Гоша, белые ночи уходят. Пусть они заберут с собой все неприятности.
– Уходят,– согласился я, бросая взгляд на огоньки, видневшиеся вдали на берегу.– Как думаете, мы не слишком далеко ушли от берега? Петергоф, вроде, в другой стороне.
– Это не важно.
– Вот как, а что тогда важно?
– Гоша, внизу полно людей, играющих за обе стороны. Рекомендую пообщаться с каждым из них, возможно, тебе удастся что-то вспомнить. И ещё: обрати особое внимание на капитана корабля. Не думаю, что человек, похожий на Сталина, случайно управляет этим судном.
Он поднёс сигарету к губам и в тот же момент пароход тревожно загудел, а музыка внезапно оборвалась.
– Я тоже заметил его,– ответил я.– С кого, по Вашему мнению, мне стоит начать?
Ответа не последовало.
Посмотрев на него, я заметил, что он застыл с неестественным выражением лица.
– Валерий Фёдорович, с Вами всё в порядке?
Он молчал.
Я видел, как тлеет сигарета в его руке.
Оранжевый огонёк почти подобрался к пальцам, но Валерий Фёдорович никак не реагировал и тогда я ударил его по руке, почувствовав, что он словно окаменел.
Вытащив окурок, чтобы он не обжёгся, я бросился вниз.
Картина, открывшаяся мне, была ужасна: застывшие в неловких позах люди напоминали манекены.
Один из официантов, наливавших шампанское, так и стоял, склонившись над столом и прозрачная струя, вытекающая из горлышка, замерла, не успев дойти до дна бокала.
