Вспомнилась некогда услышанная мельком цитата из «Теории хаоса». Про взмах крыла бабочки, способный вызвать землетрясение на другом континенте. И подумалось следом: а как насчет того, чтобы нужную бабочку поймать и заставить произвести роковой взмах в наиболее походящем для этого месте? Так сказать, по заказу.
Затем, похоже, и существовали подобные легенды. Подсказывая посвященным и насчет бабочек, и насчет подходящих мест. И о самой по себе возможности что-то изменить данным способом.
К такому заключению пришел Мартин Мятликов. И теперь перешел к другому вопросу: а что предпринимают крысы, желая добиться от природы желанного для них результата. И предпринимают ли вообще.
По запросу «Нападения крыс на людей» щедрый Гугл выдал целую кучу ссылок на статьи в новостных сайтах — посвященных, главным образом, происшествиям и криминальной хронике.
«Стая крыс загрызла насмерть бомжа в подземном переходе».
«Ребенок госпитализирован после укуса крысой».
«Крысы терроризируют жильцов многоквартирного дома».
Впрочем, в частном секторе тоже не все гладко: «Жильцы ряда частных домов жалуются на активность грызунов-вредителей».
«На станции московского метрополитена видели огромную крысу».
И тому подобное.
Заголовок последней статьи отдавал желтизной пуще орошенного собаками свежевыпавшего снега. Так что верить ей не стоило даже растерявшему былой скептицизм Мартину. Но в целом открывшаяся картина не радовала. Неугомонный враг человека, серый и хвостатый, не дремал, было ясно. Более того, судя по количеству публикаций, наращивал свою активность.
«Каково это, когда в войне одна сторона не знает, что с ней воюют?» — подумал Мятликов с грустью.
Одно обнадеживало, что похоже, не всякое убийство хомо сапиенса годилось в качестве подношения Рогатой Крысе. Ведь бомжа того загрызли, но судя по дате публикации, не меньше трех дней прошло — а солнце по-прежнему светило. И никакие Тамбора с Везувием ему вроде не мешали.
Следовательно, эта ставка не сыграла, как говорят крупье. Что-то не учли хвостатые ублюдки. Либо день выбрали неподходящий — фазу луны и все такое прочее. Либо грязный забудлыга в жертву не годился. Потому как… например, по образу жизни был ближе к крысам, чем к человекам разумным.
То есть, время у него, Мартина, как и у всего человечества, в запасе имелось. Но время — на что? Что мог сделать тот же Мартин Мятликов?
Если подумать, выходило, что даже предостеречь собратьев по цивилизации и биологическому виду он не мог. Максимум, чего бы при этом добился — угодил в палату с мягкими стенами. А прежде на корню уничтожил бы собственную деловую репутацию. Настолько, что даже выпишись он однажды из вышеназванной палаты, на работу его бы не взяли даже дворником.
Да, стоило считаться с этой склонностью людского общества — на любую странную, непривычную и пугающую точку зрения придумывать диагноз. И объяснять психическими расстройствами все услышанное, что не вписывается в привычную картину мира.
Что там говорить, если даже супруге своей Мятликов до конца не открылся. Про свою способность понимать животных, например, не заикнулся даже. Зачем волновать лишний раз беременную женщину? И вообще… хоть и клянутся новобрачные быть вместе в горе и в радости, но жить с человеком, у которого не все дома, едва ли входит в это понятие. Так что, признайся Мартин в способности, простому смертному недоступной — и даже за сохранение своего брака после этого поручиться бы он не смог.
Тем не менее, скрыть новое увлечение от супруги Мятликову было не легче, чем утаить шило в мешке. Только что легенду о Рогатой праматери-Крысе пришлось приписать одному из коренных народов Крайнего Севера. Благо, народов этих много, а мифология их имела интерес разве что узкоспециальный. Так что, даже захоти она проверить, ничего бы у жены Мартина не вышло. А Гуля, честь ей и хвала, по крайней мере, таких попыток не предпринимала.
Хватило ей и просто быть в курсе того, что тревожит любимого мужа. И заставляет часами просиживать с ноутбуком на коленях. Да еще в нерабочее время и без всякой производственной необходимости.
Причем нельзя было сказать, что посиделки эти ее хоть радовали. Наоборот.
Заметив, что муж опять засиделся за поиском предметов своих опасений; видя, как напряжен он сам, и с каким хмурым выражением вглядывается в экран ноутбука, Гуля подошла к нему, села рядом на диван и молча обняла, прижавшись.
Вздохнув, Мартин оторвался от экрана.
— Может быть, зря ты так, — робко произнесла супруга, — мало ли легенд, пророчеств и тому подобного люди насочиняли. И половина грозит всем нам страшными карами. А половина — наоборот… о «золотом веке» каком-то толкует. Которого мы лишились из-за неразумности своей и порочности, но когда-нибудь обретем снова. Один Нострадамус со своими катренами чего стоит! Или вот скандинавы. По их пророчествам в конце времен случится трехлетняя зима, волк Фенрир пожрет солнце… ты представляешь? А потом придут огненные великаны…
И осеклась, наткнувшись на еще более помрачневший взгляд мужа.
