— Все время у вас нет выбора, министр! — возмутилась гостья. — Вы помогли инсценировать отвратительный спектакль, чтобы разыграть целый город!
— Да, у меня не было выбора. Я должен был что-то проиграть, чтобы выиграть всю игру.
— И что вы выиграли?
— Пока, доверие бессмертных. И это не мало. Но основания партия очень далеко. А вы в ней одна из ведущих фигур. Почему вы так долго ко мне шли со своими выводами? Я бы давно все пояснил.
— Что происходит в столице бессмертных с людьми? Кто-то пострадал за время этих визитов? — спросила она настойчиво.
— Нет. Никто. Это точная информация. Поверьте, это самое для меня важное. Их там принимают как дорогих гостей.
— Зачем вампирам туристы из мира людей?
— Они желают общаться с нами.
— И вы в это верите?
— Да, Калина, потому что это так. Я даже имею подозрения почему, но пока не стану их озвучивать. Хочу, чтобы вы пришли к своему выводу. А затем мы сверим наши мнения и найдем истину. Вы и я. И теперь главное. Я бы хотел, что бы вы на меня работали.
— Я хочу писать.
— Это просто замечательно! Пишите. Это очень важно в нашем деле. Я не могу открыто играть против них, но я обязан что-то делать, что бы сохранять разумный баланс. Или люди вскоре окосеют от того затуманивающего разум внимания, что оказывают им вампиры и потекут в тот мир рекой.
— Вы признаете, что они там могут погибнуть?
— Все не совсем так. Но если смотреть вглубь, то сближение не должно быть полным. Люди обязаны помнить кто они и кто мы. Потому что когда они забудут, может случиться неизбежное. Забывать нельзя.
— Вы путаетесь в показаниях. Говорите, что они не опасны и при этом, что про их опасность забывать нельзя, или они навредят.
— Все так и есть. А теперь давайте помолчим немного, и вы все обдумаете. А потом скажите мне, почему это так. Зачем я помог Амиру, чего добивался он и почему это, в конечном счете, опасно для нас. Но самое главное, вы дадите мне ответ на вопрос. Станете ли вы мне помогать, чтобы не допустить того, чтобы люди забыли кто они, а кто мы? И всегда были на страже. Предупреждаю, для вас самой это будет очень опасно. Когда узнают наши, по голове не погладят. Если узнают вампиры, тем более. Работать придется тайно, под чужими именами. Но это будете вы. Ваш голос «против». И самое главное, вы снова поедите к бессмертным! Потому что вы будете там моими ушами и глазами.
— И никто этого даже не предположит, потому что для всех я ненавижу вас, за то, что вы сделали со мной, — констатировала она.
— Примерно так.
— Неплохо придумано. И продумано… Опять шпионить для вас?
— Но, чур, не так как в первый раз! — пошутил Аршинов.
— Вы так уверены, что я соглашусь?
— Безусловно. Я обещал, что верну вам возможность писать? Я держу свое слово.
— Ага. Но про то, что меня за это захотят убить, как-то забыли упомянуть.
— Не все сразу. К тому же при вашей прежней работе вы каждый день собой рисковали не меньше. Вы же не покидали горячие точки неделями.
— Почему я должна верить вам? Откуда мне знать, что вы не используете меня в очередном хитром плане? Амир сказал, идея очернить меня принадлежит вам! — хмурилась она.
— Очередное правило политики гласит — никому и никогда верить нельзя, Калина! Нужно лишь следовать своей выгоде. И выбирать друзей исходя из этого. Вам выгодно со мной дружить. Вы станете делать любимое дело и при этом бороться против зла, которое презираете — против вампиров. Вот и все. А решать все-таки вам. Обдумайте все хорошенько. Дело серьезное. А что до слов Амира… вы же понимаете, не доказуемо. Ему нужно было сказать то, что он сказал, что бы добиться смягчения с вашей стороны. Пусть и на время. Он на большее не рассчитывал. Не дурак ведь.
— И что вы хотите, что бы я сделала для начала?
— Вначале скажите, разобрались ли вы до конца в ситуации с милым капитаном?
— Так он все-таки капитан?
— Прибыл он без упоминания званий, а врал или нет, не имею чести знать.
— Вас просили содействовать ему?
— Требовали. Мягко, но это так. План был иной изначально, уже я внес коррективу, например, доставлял ему консервированную кровь анотов, чтобы он не дай Бог не прельстился другой едой.
— А что он сам планировал есть?
— У него был небольшой запас. Планировал слегка поголодать. Говорил, что тренировался. Кроме того хотел есть животных. Это, в крайнем случае.
— Положим, я вам верю. Иных пояснений не нужно.
— «Положим» — это верная позиция. Всецелого доверия не должно быть никому, — одобрил Аршинов.
— Так чего вы хотите от меня?
— Чтобы в массы людей стали просачиваться ваши мысли. Ничего разгромного для начала. Лишь напоминайте людям, кто они. На втором этапе мне потребуются ваши глаза там. Ваши внимательные глаза и аналитический ум, и не просто на улицах, подобных агентов я могу найти и без вас, и они у меня имеются в каждом автобусе, который едет в столицу бессмертных.
— А мама румяного Ивана, не из их числа? — скосив глаза на министра, спросила Калина.
— А как вы это поняли? — улыбнулся политик. — Ребенок чудесное прикрытие в такой ситуации.
— Нельзя быть такой дурой! Это точно инсценировка.
