— Меня не было в городе, я возвращаюсь из длительной многонедельной поездки, — оправдался он, серея лицом.
— Тогда… С возвращением, капитан, — сахарно пропела Проскурина и Амир мгновенно нахмурился. Глаза насторожены, смотрят пристально. Анализирует, пытаясь понять, почему она так приветлива, отчего так ласков тон? В чем подвох?..
— И все равно, странно, что преемник вам ничего не сказал, — настаивает журналистка. — Я думала у вас полное взаимное доверие. Наш приезд обговаривался загодя, уверена, он давно знал. Задолго до вашего отъезда. Почему же он вам ничего не сказал?
— И что именно вы снимаете? — игнорируя вопрос, спросил капитан.
— Очередную захватывающую историю любви. Не хотите стать героем этой?
— Я не камерогеничен.
— Не скромничайте, — пожурила Проскурина. — Вы идеальный кандидат для трогательных романтических сцен. Нарисуйте нам, что ли, сердечко на стекле шароплана. Это будет взрыв у телеэкранов! — посмеивалась она. — Кстати, идея использовать историю со мной как приманку для туристов принадлежит государю или?..
— Преемнику.
— Так и думала. Какой мужчина, — протянула она, внимательно наблюдая за реакцией капитана. — Я была взбешена, рвала и метала! Но… поразмыслив, не могла не признать, тот, кто это придумал — выше всяких похвал. Устройте нам встречу, капитан.
Проскурина сложила губки бантиком и несколько раз хлопнула ресницами, бессовестно провоцируя на согласие.
— С глазу на глаз. Вы поспособствуете по старой памяти?.. Ну не будьте вы таким… кровососом, устройте встречу, — уговаривала она тихим, волнующим шепотом.
— Это исключено, он очень занят, — холодно отсек Амир. Он щурил свои глаза и поигрывал напряженными скулами, глядя куда-то в сторону. На вампиров, что скопились возле стеклянного кафе, на съемочную группу, куда угодно, только не на Проскурину.
— Ревнуете?.. Ревнуйте. Причины есть. Таких мужчин как ваш преемник просто не бывает. Я должна еще раз увидеть его… Он гениален и наделен поистине государственным умом. Сын превзошел отца, без сомнений. Вот мужчина, перед которым не стыдно склониться даже самой гордой женщине. Я готова и желаю этого. Потому что все время думаю только о нем. Устройте нам встречу капитан. Не стоит завидовать. Быть может, вы тоже когда-то достигните его высот. Хотя… я не верю, в чудеса… Он удивительное исключение из правил и обязан стать моим, хотя бы один раз.
— Нет, госпожа Проскурина. Таких как вы у него много, а преемник крайне занят, — пренебрежительно бросил капитан.
— А вы вначале предложите ему, вдруг для меня он найдет время? — настаивала журналистка, сверкая задором в глазах.
— Не найдет.
— Вы уверены? — поджав губки, удрученно переспросила она.
— Уверен.
— Жаль, — вздохнула Калина. — А ведь у меня даже мурашки бегут по рукам, когда думаю о нем. Всегда особенно любила умных мужчин. А этот еще и марширует… Жаль.
— Проскурина, что у тебя там происходит? — окликнул Серпов.
— Интервью беру.
— Почему не на камеру?
— Товарищ бессмертный стеснителен, я под запись работаю.
— Хотите поговорить с преемником? — вдруг холодно переспросил Амир. Вскинул верх свой подбородок и окинул Проскурину высокомерным взглядом. — Передать ему свои восторги лично? Быть может, не только на словах?..
— Мечтаю страстно! — выдохнула женщина.
— Тогда запрыгивайте, только быстро. Устрою вам встречу прямо сейчас.
— Шеф я ненадолго! — крикнула журналистка. Она нарушала все законы субординации, но было уже плевать. Намечалось нечто сенсационное.
— Куда? Проскурина! — ругнулся Серпов, но она уже протянула руку бессмертному и Амир втянул ее внутрь шароплана.
Приземлилась Калина не очень удачно, на колени капитана. Только перекинула ноги в салон, Амир захлопнул дверцу и резко повел корабль вверх.
— Какой скандал меня ожидает по возвращению! — не без веселья сообщила она. — А как бы мне перебраться туда?
Женщина приценилась ко второму сидению, но Амир ее удержал.
— Не вертитесь, мешаете управлять.
— Автопилот включить нельзя?
— Он поломался.
— Ну, если я вам никуда не давлю, то, пожалуй, так даже удобней. Мягонько, — оценила Калина, слегка подпрыгнув, и тут же засмеялась, когда тело под ней напряглось.
— Вы не весенний пух, госпожа Проскурина, — строго одернул ее мужчина.
— Тогда позвольте «невесеннему пуху» перебраться на свободное место.
— Сидите спокойно, там ремень неисправен. А тут я вас придержу в случае чего, — он сжал ее левой рукой в области над талией.
— В случае чего? — рассмеялась женщина.
— Вот чего, — Амир перевернул шароплан и журналистка заверещала, упираясь в крышу руками.
— Мама дорогая, я же только поела! — и когда шароплану было возвращено нормальное положение, поправила волосы, и слегка повернувшись к сосредоточенному пилоту, спросила:
— Куда летим, капитан?
— К преемнику.
— А тут мы с ним поговорить не можем? Или он желает облачиться перед этим в свой лучший мундир? Для пущего эффекта. Такой с медальками и прочим… чтобы я зарыдала от отчаянного желания завладеть всей этой красотой?
Амир скосил глаза на женщину и Калина широко ему улыбнулась.
— Хорошо летим, Ваше Высочество! Или вам хочется продолжить цирк?
