Члены делегации с интересом осматривались, кто, трогая стену рукой, кто, задрав голову рассматривая прозрачный потолок. Капитан Амир сидел в самом конце платформы в углу и подрагивал уголками губ, наблюдая за реакцией людей.
— Да, это вам не «Лада Калина»! — сказала журналистка майору Калинину, что сидел по правую руку от нее.
— А я люблю наши отечественные автомобили, — вступился он.
— А что вам остается майор? — пошутила женщина.
— Это название транспортного средства? — спросил Амир. — Забавно. И что, хороша «калинка»?
— Она умеет ездить, капитан, — улыбнулась Проскурина.
— Очень хорошая характеристика для автомобиля. А могла не ездить?
— У нас?.. Могла и не ездить. Гордо стоять. Почетное звание автомобиля у нее бы за это не отняли.
— Калина Владимировна, — сделал замечание генерал Васнецов. Намекая, что чернить отечественного производителя на глазах у врага неосмотрительно. Если не сказать — предательство.
— Генерал, я свою «Ладу» не обменяю и на два таких «кубика» как этот, и даже на три «шарика», как те, на которых обычно летают наши уважаемые бессмертные.
— Похвально, — оценил Васнецов.
— У вас Лада, генерал?
— Нет, — кашлянув, неловко сознался Артур Вадимович. — Другая машина.
Генерал Васнецов стал активно интересоваться видом из окна, по-видимому, желая избежать продолжения разговора, и Проскурина закусила губу, скрывая улыбку.
— Старый запас, да? — уточнила журналистка.
— Какое это имеет значение? — возмутился генерал и ушел в самое начало транспортера. Подальше от настырной женщины.
— Старый запас? — заинтересованно спросил капитан.
— Машины того времени когда у нас еще делали машины, — иронично ответила журналистка. — Удовольствие для избранных.
— У меня тоже машина из старого запаса, — расправив грудь, в диалог вступил майор Калинин. Он как всегда не уловил иронии в словах журналистки и нашел время удобным для ухаживаний. — Калина Владимировна, вы хотели прокатиться? Когда мы вернемся домой, я буду счастлив, прокатить вас с ветерком на своем резвом скакуне!
— Благодарю вас, майор, — развеселилась женщина. — С радостью познакомлюсь с вашим скакуном.
— И познакомите меня со своей девочкой?
Проскурина до боли закусила губу, силясь не расхохотаться от двусмысленности прозвучавшей фразы. Капитан, который был свидетелем диалога, имел до края заинтригованное лицо. Кажется, он не до конца понимал привычную для любого человека игру слов, но очень старался вникнуть в ее суть. Впрочем, Калинин, очевидно, тоже недопонял, что сказал.
— Если вы про мою «Ладу Калину», непременно, — выдавила журналистка.
— А у вас есть другая девочка? — растерялся он.
— Как вам сказать, майор?.. — сдерживаясь из последних сил, Калина изобразила на лице задумчивость. — Да, еще одна есть, и в принципе на ней тоже можно прокатиться, но она, так сказать, не доступна широкой общественности…
— В ремонте?..
— Калина Владимировна! — перебил Аршинов. — Вы должны это видеть! — с нажимом в голосе, добавил министр, взглядом прекращая неуместные шутки, потому что в отличие от майора подтекст он понял сразу. За гостями наблюдали бессмертные и внимательно слушали. А нравы у них другие и подобные шутки они могли и не оценить.
После краткого диалога с Аршиновым, журналистка вернулась на свое место и обнаружила — начальник безопасности смотрит из окна транспортера с отсутствующим видом. И не ясно, какие его одолевают думы.
— О чем задумались, капитан?
— О «калине»…
— Обо мне или ягоде? — уточнила журналистка.
— О машине, — задумчиво глядя сквозь стеклянную стену транспортера, отозвался Амир. — Полагаю, это было бы интересно. Никогда не катался на человеческом транспорте.
— Это у вас «человеческий транспорт», капитан, — присаживаясь рядом, признала женщина.
— И все-таки, на что это похоже? — поворачиваясь к женщине, спросил вампир.
— На что похоже?.. Вас когда-нибудь немилосердно трясло, беспощадно подбрасывая в процессе? Так чтобы потом некоторые места, подсказываю, близкие пятой точке, саднили и побаливали?.. Вот такое оно, близкое общение с «Ладой Калиной».
— А у меня тоже будет саднить и побаливать? Место близкое к?..
— Нет, это у людей, саднит и побаливает, а вампиры сразу рассыпаются в прах, — иронизировала женщина.
— Машина так плоха?
— Сложно сказать, ни разу не ездила на ней по нормальной дороге.
— А что вам мешало?
— В основном их отсутствие, — с постным лицом все шутила гостья. — Вы любите кататься на машине, капитан?
— У нас весь транспорт воздухоплавающий. Сухопутный водить не доводилось.
Помолчали. Неловкость длилась минуту, затем журналистка спросила:
— У вас богатый опыт, Амир?
— В смысле?
— Я оседлала своего первого жеребца в девятнадцать. А какой у вас рекорд?
— Что, простите? — растерялся капитан.
— Говорю, первый раз это случилось в девятнадцать. Лихие были дни, жаркие ночи. Так нарезвилась, еле оттащили.
Бессмертный смотрел на собеседницу сосредоточенным взглядом, и было очевидно, напряженно анализирует.
— Я не совсем понял, о чем именно вы меня спрашиваете, госпожа Проскурина?
— О первом опыте, капитан…
