Беспомощность, грусть и ярость. Страх исчез — на его место пришла злость. Злость и жажда мести. Некогда полыхавший радостью и уверенностью вервольф внезапно погас, просто потух навсегда. Всё, что ему осталось — ожидать окончательного разложения изнутри, дойти до самого конца, после которого он, скорее всего, наложит на себя руки, не в силах дальше жить с этим крестом.
Сквозь треск огня Браун услышал отдалённые шаги. Он догадывался, кому они принадлежали. Походка была знакомой, лёгкой, спокойной. Он практически слышал, как превращалась в пепел каждая догорающая травинка под подошвой сапог.
— Извини, но Эрссер приказал убить тебя. Ты умрёшь здесь. — Мягкий женский голос заставил его встать и посмотреть в лицо той, кто сделала всё это. Той, с кого начался разлад — Флер. Её взгляд был опущен, а на лице не выражалось никаких эмоций, точно под натянутой кожей скрывался простой механизм. Без чувств.
— Ты хоть понимаешь, что натворила вместе со своим папашей?! — Внезапная вспышка ярости захватила контроль над телом и разумом Стайнера. Взяв большой язык пламени, которого вокруг было очень много, Браун создал огромный сгусток огненной стихии и направил в некогда умершего для него союзника. Флер не сдвинулась с места и пропала во вспышке огня, но, когда та рассеялась — девушка стояла на месте как ни в чём не бывало. Дракониха резко кинула какие-то красные драгоценные камни вверх — они обратились в копья и полетели на оборотня. Он с легкостью уклонился, будто девушка даже и не целилась. Стайнер бросился прямо на неё, Флер собиралась отпрыгнуть, но не успела — не обратила внимание на то, что её ноги сковал лёд. Девушке пришлось поближе познакомиться с крепкими кулаками вервольфа, с которым раньше она была на одной стороне. Не такого вервольфа хочется видеть на другой стороне ринга. Первый удар в лицо сломал девушке челюсть, второй же, усиленный огнём, заставил отлететь её на пару метров, жёстко и болезненно вырвавшись из ледяных оков на ногах, и врезаться в дерево. Флер медленно, тяжело, но всё-таки встала.
— Вы перебили практически всех вервольфов, заставили нас прятаться, поджав хвосты, как трусы! — Посылая огненные и ледяные снаряды в дракона, Стайнер кричал во весь голос. Он кричал скорее от боли, чем от злости, — Вы заслужили место в аду и я позабочусь о том, чтобы вы попали туда как можно скорее! — От этих слов Флер впала в секундное замешательство, будто хотела подобрать ответные слова, отчего получила в живот около пяти острых, точно заточенные стальные лезвия ножей, ледяных когтей, что кидал Стайнер с расстояния. Девушка поморщилась, но ни один мускул на её теле не дрогнул. Следующий брошенный камень обратился в неизвестное магическое создание, выглядевшее как черная бесформенная жижа с белой маской на лице. Монстр бросился на Брауна, а Флер тем временем штопала свои раны.
Увернувшись, вервольф нанёс сильный удар ногой, но враг обхватил её и начал понемногу затягивать внутрь себя. Парень сосредоточил свою магию в одной точке, на конце свой ноги, и произвёл сильный взрыв огня. Монстр разлетелся на куски, которые впитались в землю, а после вновь срослись, точно разлитая вода, позади Брауна обратно в исходное состояние, в котором он предстал полминуты назад. Парень, контролируемый лишь одной яростью, метал огонь; он пришелся не по нраву вязкой субстанции, из которой состоял враг.
— Как ты вообще посмела заявиться здесь, на руинах моего особняка?! После всего, что ты сделала! — Несмотря на частые атаки монстра, Стайнер продолжал яростно беседовать с бывшей подругой, которая не теряла времени даром и почти вылечила свои раны.
— Тебе не понять, Стайнер. Эрссер мой единственный родственник, а у тебя их нет. Ты не поймёшь мои чувства. — Голос девушки был на удивление спокоен и решителен. Она, кажется, даже не торопилась со своим восстановлением.
— Ты не имеешь права так говорить! Моя стая была моей семьёй, большой и дружной. Родственники бывают не только по крови: иной раз неродные бывают ближе. А вы убили их всех. — Голос Брауна в какой-то момент дрогнул — в нём не было прежней агрессии. Было сожаление, боль.
— Ты не прав. Вся вина лежит на тебе. — Девушка улыбнулась несвойственной для неё улыбкой презрения и злобы. Она совсем не была похожа на ту Флер, что знал и уважал когда-то Стайнер. Тем временем вызванный ей монстр обратился в прах.
— Почему? — Вервольф впал в замешательство. Он не ожидал таких слов от Флер, всё ещё мысленно надеясь, что где-то там, на закромах её души, есть та самая девушка, что была ему подругой. Но зря.
