— Не могу поверить, что такая тварь всего год назад доброжелательно общалась со мной, желала развития моей стаи и работала судьёй всего магического общества. — Гримаса презрения невольно появилась на лице Стайнера. Оборотень решил поэкспериментировать и создал небольшую колонну льда перед собой, достающую до его груди. На это ушло немало сил, но он справился с этим. Быстро проводя руками по самой поверхности, он запускал острые диски в Эрссера, постепенно уменьшая высоту ледяной колонны. Дракон отбивался от летящих снарядов катаной, но ему не хватило скорости и он всё-таки пропустил парочку. Это мало ему навредило, лишь ещё больше разозлило. Браун прекрасно знал, что все его старания бесполезны — им управляли гнев и жажда мести; так пусть эти два чувства ведут его и дальше в бой. Одна только злость, которую он видел мельчайшими изменениями в лице своего противника, доставляла ему моральное удовольствие. Он сделает всё, что в его силах, и не важно, какой будет развязка — Стайнер выйдет из боя «либо со щитом, либо на щите».
— Ты можешь сколько угодно вымещать на мне свою злость, но я не умру, Стайнер. Пойми это и сдавайся, дай мне уже прикончить тебя, это начинает мне надоедать. — Демон поднял катану и приготовился к рывку на своего врага, но отвлёкся и не заметил летящего в его голову куска льда, который с громким треском разбился о неё и ввёл Эрссера в состояние лютой ярости.
— Да как ты посмел?! — Дракон создал кусок льда ещё больше и запустил в Брауна. Тот не успел уклониться и принял весь лёд своим телом, отлетел к стволу дерева и вдобавок ударился о него.
Лёжа на земле и чувствуя неизмеримо сильную боль, Стайнер не мог понять, сломал ли он себе спину или нет. Демон медленно подходил к нему и оказавшись лишь в паре шагов от вервольфа, поднял свою катану, собираясь одним ударом лишить Брауна жизни. Всё-таки «на щите»? По крайней мере он попытался.
Однако спустя секунду оборотень услышал свист где-то в воздухе воздуха и последующий крик Эрссера. Открыв глаза, он увидел лежащие на земле руки дракона, а позади — два острых куска льда.
— Ты! — Эрссер смотрел куда-то на верхушку руин бывшего особняка. Браун ничего не увидел, когда посмотрел туда же. Он прекрасно знал, что это — его единственный шанс; Стайнер благодарил это чудо и, несмотря на боль, быстро встал, схватил лежащую на земле катану. Дракон лишь успел повернуться и уже собирался что-то сказать, но его голова слетела с плеч раньше. «Со щитом».
Стайнер стоял на месте — его ноги точно вросли в землю. Катана выпала из его рук — острое лезвие, чистейшее, точно зеркало, окрасилось кровью, быстро стекающей с неё вниз, питая, точно прохладная вода, выжженную почву. Молодой человек смотрел на лежащее перед ним мёртвое тело и не мог поверить в происходящее. Ещё минуту назад, да даже меньше минуты, он был готов к смерти, но сейчас… всё закончилось. Он одержал победу, если то, что было вокруг можно назвать «победой». Находясь посреди медленно утихающего, но ещё горящего пламени, уничтожившего большую часть леса, разрушенного до неузнаваемого состояния особняка, кучи трупов своих друзей, Браун не мог сказать, что победил. Смерть Эрссера — того, кто виноват во всём этом, лишь слабое утешение. Однако предпринять что-то ещё Стайнер не мог. Всё, что сделано, уже сделано. Но он сделал это пусть и такой ценой, но он это сделал. Победа, вырванная с корнем из рук противника, жизнь, выдранная из рук Смерти с криками, потом и кровью. Жизнь, за которую заплатили своими множество других достойных вервольфов.
Сильно раненое плечо давало о себе знать. Потеряв много крови, парень был не в силах сказать или сделать хоть что-то. Голова сильно кружилась и в горле стоял ком, мешающий дышать. Вскоре Стайнер упал на землю.
Он боялся терять сознание, ведь мог умереть прямо здесь. В голове вертелась куча мыслей. «Не проще ли спокойно умереть, прямо здесь?» — Думал Браун. Ужасно хотелось спать, просто уснуть и больше не проснуться. Однако он резко понял, что если умрёт — то тогда вместе с ним умрут воспоминания о «Клеймённых Огнём», а значит, и они тоже окончательно умрут, бесследно пропав, будто никогда не существовали. Он не мог допустить такого — слишком многие склонили головы за будущее расы вервольфов. Их наследие должны знать и помнить. Несмотря на такое позорное поражение, нужно жить и двигаться дальше, найти в себе силы, хоть их уже и не осталось.
— Эй, пошли. Тебе уже пора. — Раздался ужасно знакомый голос. Но сколько Стайнер не пытался вспомнить, кому он принадлежит — так и не мог определить его владельца. В голове была каша, а слух был притуплен. За своей спиной он услышал шаги. Ему было всё равно, что будет дальше. Парень потерял сознание, погрузившись в долгий сон.
========== Глава 20. С чистого листа. ==========
