— Подождите… Расскажите толком. Кто гибнет и где?
— Пацаны наши. На сухогрузе «Карина» у берегов Сомали. Пятый месяц чалятся. Или не слыхал?..
Уже несколько лет мировые информационные агентства то и дело сообщали о захвате мирных судов в водах Индийского океана у берегов Танзании, Кении и Сомали. Группы людей на легких судах, катерах или моторных лодках, угрожая оружием, а нередко и используя его, атаковали проплывающие мимо плавсредства, брали на абордаж и требовали выкупа от судовладельцев. Очень часто эти требования достигали чисел с шестью нулями, и хозяева суден, дабы уберечь свое имущество и людей, были вынуждены раскошелиться.
Морские разбойники — это бывшие рыбаки, хорошо знающие морское дело, боевики Республики Сомали, принимающие участие в непрерывной гражданской войне на территории своей родины, и технические специалисты в области GPS-оборудования. Причины просты: с 1991 года Сомали перестало существовать как централизованное государство, рухнули экономика и торговые связи, гражданская война отпугнула инвестиции. Федерализация на самом деле была фикцией. Республика оказалась разделенной на несколько враждебных кланов, промышляющих грабежами, выпрашиванием денег у сильных мира сего и вымогательством. Страшная, дикая, преступная политика руководства, человеконенавистническая и недальновидная…
Да, конечно, Лавров мельком слышал о захвате украинского сухогруза «Карина», но за общим потоком международных новостей упустил это сообщение из виду. Да и подробностей не знал…
— Слышал, — скованно ответил Виктор.
— Вот так, Лавров. Это тебе не под бобочкой[20] от «Версаче» прыщи прятать, — покачал головой старик в униформе.
Блатные словечки деда в униформе говорили о том, что какую-то часть своей жизни он провел за решеткой.
— А ты откуда знаешь про захват? — в несвойственной для себя манере грубовато спросил Виктор. Он уже не обращал внимания на хамский тон собеседника. Его интересовал сам предмет беседы.
— Соседка у меня во дворе, Людка Богомол, плачет ночами. Сын у нее там. Матрос. Мальчишка совсем. Только из армии пришел и решил денег заработать. Вот и заработал…
Сердце Виктора сжалось. Он почему-то вспомнил «свой» Афганистан: как мечтал о встрече с родными, как чудом уцелел и как после вывода войск его отправили служить еще на полтора года. В стране не хватало солдат. Это был, конечно, не плен, но в армии, где боевое оружие всегда под боком, могло случиться всякое — не офис.
Виктор достал визитницу, которую постоянно носил с собой, и протянул старику визитную карточку.
— Вот, пусть позвонит. Я всегда готов помочь…
— Ты мне номер телефона-то не суй! Не шлюху снимаешь! Ты для народа? Или народ для тебя? — грозно сверкнул глазами старик.
Виктор опешил от неожиданности. Услышать такое было неприятно и обидно. Он ничем не заслужил такого отношения к себе. До сих пор им только восхищались, краснели и просили автограф или сфотографироваться, а тут…
— Хочешь помочь, приходи. Завтра в двенадцать дня, на «Ланжерон» к шарикам… Привет.
Сердитый старик даже не стал слушать, что скажет Виктор в ответ. Он повернулся и зашагал в подсобное помещение…
Вечер был испорчен. Не хотелось допивать саке и пробовать великолепный «фондан» — кекс с горячим шоколадом внутри, к которому подается шарик сливочного мороженого и листочки свежей мяты. Перед Лавровым внезапно встали события трехмесячной давности и ночной разговор в тамбуре поезда с простым селянином Павлом. Кто подумал об этих людях? Кто их защитил? Голодные и злые… Да, так и есть. Поэтому и шутки у них такие злые и жестокие. Виктор вспомнил второго Павла — недотепу Пашку, который чуть не утопил его, намереваясь подшутить над своим другом.
Может быть, кто-то другой и обиделся бы на старого хама в униформе, но Лавров, всегда трезво оценивающий реальность, задумался. Все это время он жил и работал, как ему казалось, для людей, для общества. Его развивающие, увлекательные программы, эксклюзивы, доставшиеся упорным трудом, а иногда и с большим риском для жизни, в данный момент казались чем-то мелким и недостаточным. Что он упустил? Упустил то, что по-настоящему волнует зрителя. Сейчас он — успешный журналист, достаточно состоятельный семьянин, «Человек года» и так далее, и так далее… Но судьба могла повернуться и по-другому. Он, сын простого рабочего, мог не поступить в университет, и его карьера продолжилась бы где-нибудь на заводе, и был бы он никем не востребованным, уставшим от жизни и выработанным физически, нервным оттого, что не может дать своим детям даже самого элементарного… И, как бы пафосно это ни звучало, Виктор сам из этого народа, он не должен забывать о нем и оставаться в стороне от судеб моряков, попавших в беду вдали от родины.
