Сомали населяет множество племен, но основные шесть постоянно на слуху: дир, дарод, исаак, хавийе — кочевники-скотоводы, часто очень зажиточные и могущественные, поскольку имеют возможность хорошо и быстро торговать. Но есть еще дикиль и раханвайн — это оседлые земледельцы, выращивающие злаки. Большинство племен Сомали издавна враждуют между собой. Так, например, дарод и исаак воевали еще до гражданской войны, постоянно оспаривая первенство. Кстати, ныне основной костяк сомалийских пиратов состоит именно из африканцев племени дарод.
— Я — раханвайн, — жалостливо повторил окончательно погрустневший Силах и кивнул на своих «нукеров». — И они из племени раханвайн. Мы мирные земледельцы и не имеем никакого отношения к племени дарод.
Конечно, Силах лукавил. Любое племя, даже самое маленькое, считает себя великим и могучим. А иначе как воспитывать детей? Как жить, когда не сможешь защитить себя от врагов? Просто сейчас хитрый сомалиец прикинулся маленьким и несчастным.
— Хорошо! — выдохнув, громко сказал Виктор, будто делая заключение из всего услышанного. От досады и волнения он сам не заметил, как перешел на английский вперемешку со скудным арабским, почти не подбирая словосочетаний.
— Силах. Вы — дети Сомали, приехали жить к нам в Украину. Наша земля приняла вас, как своих. Вы живете, работаете, рожаете детей, молитесь Богу, и никто вас здесь не обижает. Теперь я скажу тебе правду! Сейчас в водах Индийского океана прямо у ваших берегов гибнут наши люди — украинцы, захваченные негостеприимными сомалийцами.
— …Мы сами уехали от войны, — вставил сомалиец, оправдываясь.
— Вы уехали от войны. У тебя есть дети?..
Сомалиец раздул ноздри и тяжело задышал:
— Четверо…
— …А что делать нашим детям, которые ждут своих отцов? Подумай об этом!
Сомалиец уже не смотрел на Виктора, а взглядом искал защиты у полковника Листвина.
— Виктор Петрович, — кашлянул полковник. — Говорите на понятном языке, пожалуйста.
— Силах! — не унимался Лавров, продолжая убеждать сомалийца на смеси из английского и арабского. — У тебя тоже есть дети, и их никто не держит в неволе. Будь справедливым… Силах, Нидар Ба Ку Хели![40]
Нидар — палач над неправедными. Бог из древне-сомалийской мифологии, который наказывает воров, жуликов, прелюбодеев и детоубийц. Упоминание о нем было последней надеждой Виктора. Действительно, многие сомалийцы не забыли своей древней мифологии, даже несмотря на долгие попытки колонизаторов привить им всяческие религии. Хуур — вестник смерти, Ээбе — божество неба, Нидар — справедливый палач.
Это была слабая надежда, но все же… И тут Силах побледнел. С минуту он молчал, затем неуверенно ответил по-русски:
— Я всего лишь раханвайн…
— Чертов сын, — буркнул Маломуж, глядя на пробегавшие за окном «гелика» заснеженные придорожные кусты.
У него все еще не выходила из головы беседа Виктора с Силахом Рахмуном. Съемочная группа Лаврова возвращалась домой на его машине.
— Да. Так и не согласился помочь, — досадуя, подтвердил Лавров. — Но! Мы не ищем легких путей! Поедем через Кению. Найроби — Момбаса, а оттуда в Могадишо…
— А до Кении как? На велосипедах? — поинтересовался Маломуж.
— Вечерней электричкой, — в тон ему ответил Виктор.
Знали бы они, что почти угадали свой дальнейший путь…
Утром следующего дня Виктору позвонили, пригласив в управление Службы внешней разведки для беседы с начальством.
— …И, пожалуйста, не опаздывайте, — вежливо попросил незнакомый мужской голос. — У генерала Грищенко все расписано по минутам, сами понимаете…
«Что? Куда? Зачем? Почему?» Мысли Виктора путались. Он совсем не ожидал такого поворота событий. Своего времени для встречи с ним не пожалел сам начальник Службы внешней разведки…
Откуда ветер дует? Кто донес? О намерениях Лаврова отправиться в Сомали знали немногие… А может быть, все-таки многие? Радуцкий и Короленко не в счет. Когда Виктор в поисках съемочной группы обзванивал своих друзей и старых знакомых с телевидения и бегал по каналу, он совершенно не думал о том, что кому-то обязательно понадобится доложить куда следует. Но в том-то все и дело, что журналист никому не рассказывал конкретно, для чего он едет в Восточную Африку. «Да кто его знает? Такие времена, что только одно слово «Сомали» уже вызывает подозрение… Пострадаешь, Лавров, за свой длинный язык. Сейчас дадут пятнадцать лет расстрела, и будешь ты бедный…» — иронизировал Виктор.
По пути в Службу он несколько раз набирал полковника Короленко. Все-таки без консультации такого матерого спеца было бы непросто, но, увы, Лаврову никто не ответил.
«Ну что ж. Когда Бог давал людям разум, журналист беседовал с генералом», — в очередной раз пошутил над самим собой Лавров и вошел в просторные двери управления Службы внешней разведки Украины.
