Но он никогда не забывал одну из любимых пословиц: «Под лежачий камень вода не течет». Речь о том, что нет результата без процесса. Но процесс в данном случае должен быть особенно тонким, продуманным, поэтапным. Василий несколько ночей работал в документах, создавая и совершенствуя сильный, точный текст на актуальную, острую, всех волнующую тему. Когда он сам наконец получил удовлетворение от собственного публицистического откровения с оригинальными выводами, скопировал текст и выложил на своей странице. На этот раз не стал ждать реакции друзей: тема-то актуальная сегодня, через пару дней интерес к ней может иссякнуть. Василий написал первое сообщение в личку Антонины Григорьевой. Этот текст он тоже создавал в документах и долго правил, доводя до кондиции.
«Доброе время суток, дорогая Антонина, — было сказано в письме. — Как Вы, наверное, заметили, я с огромным интересом и уважением отношусь к Вашим мыслям и умственным открытиям, не побоюсь этого слова. Набрался смелости поделиться с Вами своими скромными «размышлениями» на одну острую тему, которая, как я заметил, волнует и Вас. Выложил их на своей странице. Буду страшно благодарен за мнение и любую оценку. Вот ссылка, чтобы Вам не искать…»
Антонина ответила тут же: «Здравствуйте, Василий. Спасибо за добрые слова. Сейчас я немного занята: работаю, не уходя из чата. Но как только смогу, обязательно загляну к вам и почитаю».
Но она никак не проявилась и не отреагировала на его пост. Кто-то другой поставил Василию единственный сиротский лайк. И ни одного комментария. Василий ждал три ночи. Меланхолично пересматривал фото в альбоме Антонины. Даже перестал писать свои восторженные комментарии на ее странице. Но не потому, что обиделся. Он просто обдумывал следующий шаг.
Зашел после долгого молчания на страницу Антонины, прочитал ее последнюю публикацию, довольно большое количество одобрительных комментариев под ней и написал: «Полностью одобряю смысл сказанного. Только такой вопрос к автору: почему вы в подтверждение своей мысли выложили короткую фразу авторитетного политика? Это как-то не очень добросовестно. Ведь это вырвано из статьи, которая занимает половину газетной полосы».
Антонина коротко ответила: «Василий Николаев, мне нужна была именно эта цитата. Считаю, что это совершенное выражение мысли. Автор указан, источник тоже. Любой может прочитать статью целиком. Всю половину полосы».
Василий прочитал, коварно улыбнулся, сделал пару глотков своей целительной смеси и приступил… Он бомбил несчастную Антонину язвительными и, как ему казалось, непоколебимыми доводами без перебоя в течение нескольких суток. У него как раз были свободные от работы дни. Она сначала вежливо и коротко отвечала. Потом стала сопротивляться, что заводило Василия обычно больше всего. К примеру, написала наивную вещь: «Вы же не считаете, что нельзя процитировать одну мысль Сократа, не выложив весь его трактат?»
Василий даже расхохотался среди ночи, добавил допинга организму и получил удовольствие уже от собственного сарказма, логики и ставшей яростной необходимости заставить заблуждающегося оппонента признать свою правоту. Антонина перестала реагировать на его комментарии, которые становились все длиннее и возмущеннее. Он уже не испытывал никакой нежности к своей «Тонечке», он должен был победить противника. Тема была убита, все другие люди ее покинули. А Василий все продолжал свой бой.
Наконец нервы Антонины не выдержали, и она написала: «Василий Николаев, перестаньте троллить, прошу вас. Я это терпеть не могу». Василий испытал что-то очень похожее на счастье: она сдается, она просит пощады, еще немного дожать — и… А что и? — на минуту задумался он. Ну как что: будет уважать, ценить, может, даже бояться. Еще глоток снадобья — и он выдал практически трактат на тему человеческой убогости, предсказуемости и трусости. Тот факт, что он во Всемирной сети и его теоретически может сейчас читать весь мир, наполнял его душу невероятной гордостью и сознанием важности своей просветительской миссии. Да, истинное величие иногда таится в самом скромном и с виду неприметном человеке. Но рано или поздно мир его увидит.
Под этим комментарием-трактатом появилось несколько смеющихся смайликов. Василия это только еще больше раззадорило. Смеетесь? Так посмотрим же, кто посмеется последним. Следующий комментарий он стал оттачивать в документах. Успел скопировать. Вернулся на страницу Антонины, а там ее ответ ему: «Василий Николаев, я вроде предупредила. Терпеть больше не стану. Вы не понимаете слов, вы просто — чайник. Прощайте». Это было последним, что Василий увидел на ее странице. Все вдруг исчезло, кроме надписи: «Страница для вас недоступна». Она его заблокировала! Она! Его! А он столько дней пел ей одни дифирамбы… Это был выстрел в спину, который задел сердце.
