Домой Василий ехал медленно. Он в целом был удовлетворен этим первым свиданием с Тоней в реале. Он сказал почти все, что собирался, она явно была потрясена и даже подавлена мощью его доводов. Вела себя растерянно, что легко понять: она только из ванной, ненакрашенная, а тут он… И еще муж, который ее контролирует поздно вечером. Наверняка тупой и подозрительный тип. Но Василий был уверен, что главные встречи происходят по велению судьбы. Каким странным образом они нашли друг друга — он и эта необычная женщина. Да, это она! Василий не сомневался в том, что Тоня — самая милая, умная и притягательная женщина из всех, кого ему приходилось видеть.
Ночью Василий и не подумал выходить на контакт с виртуальным миром. Что ему сейчас весь мир без фото Антонины. Хорошо, что он успел многие снимки сохранить для себя. Он залил свои последние сомнения допингом и пылал до утра. Уже от страсти.
Следующие две недели стали для Антонины адом. Она боялась выйти на улицу из дома, с работы, смотрела в приоткрытые двери, старалась идти не одна, постоянно смотрела по сторонам. Василий возникал перед ней неожиданно и как будто ниоткуда, всегда в разное время. Это началось после того, как она вечером не открыла ему дверь. Он позвонил, она посмотрела в «глазок» и сказала:
— Василий, уходите, пожалуйста. Я не открою. Я устала, мне нужно что-то сделать, отдохнуть… Да о чем я. Я вообще не собираюсь вас принимать у себя дома. Да еще во время командировки мужа. Вы поймите наконец: мне это не нужно и не интересно. Вы совершенно посторонний мне человек.
Василий начал возражать своим громким негнущимся голосом, но стали приоткрываться двери других квартир, на него явно смотрели соседи. И он умолк, но продолжал жать дверной звонок с настойчивостью робота. Через полчаса Антонина упала на кровать, зажала зубами подушку и стала давиться бессильными рыданиями. Она просто не представляла, как прекратить этот кошмар.
После того вечера он и стал выскакивать на ее пути как черт из табакерки. Предъявлял свои бешеные претензии. И то начинал оскорблять ее как дикую хамку, которая шарахается от нормальных людей, то с таким же напором признавался ей в страсти и называл самой прекрасной женщиной планеты. Второе было гораздо страшнее, чем первое. Василий уверенно говорил о том, что просто идет на ее отчаянный женский призыв, что не может в этом ошибиться как врач. И что она, наконец, обязана переступить через свои предрассудки, открыться ему, своему мужу, всему свету. Она не может не ответить на его мужской зов и не слиться с ним в экстазе. Дальше шли чудовищные подробности того физиологического процесса, который непременно произойдет у них и который Василий уже представил себе так отчетливо, как будто они делают это много лет, постоянно.
Антонина отбивалась, даже пыталась пугать его полицией, но сама понимала, насколько это неубедительно: знакомый человек встретил ее на улице и о чем-то говорит. Но однажды темным осенним дождливым вечером, когда двор был совершенно пуст, Василий выскочил из-за дерева и схватил ее за руки выше локтей. Антонина не позволила себе закричать, перепугать соседей и создать совершенно вульгарную ситуацию. Она рванулась изо всех сил и негромко, с ненавистью произнесла:
— Убирайся! Пошел вон! Отстань от меня, чокнутый, проклятый чайник. Или я приму меры, как любой бы сделал на моем месте.
На него это совершенно не подействовало, и когда Антонина побежала, он догнал ее и больно вцепился в плечи. Тоня сумела повернуться и неумело, по рецепту чужих рассказов, ударила его коленом в пах. Видимо, что-то получилось, потому что он согнулся и отпустил ее. Она ворвалась в дом, в квартиру и прямо в мокрой куртке и грязной обуви упала на пол в прихожей. У нее не осталось сил ни для слез, ни для жалоб кому-то. Но в этот момент позвонил муж Виктор, и Тоня выпалила ему всю эту дикую историю.
— Извини, Витя. Я ко всему чувствую себя виноватой, потому что не рассказывала раньше. Ни тебе и никому. Боялась выглядеть смешной и нелепой. Мне кажется, только со мной такое могло случиться. Обхохочешься. А мне, кажется, уже жить не хочется.
— Успокойся, Тоня. Мне тоже как-то не сильно хочется хохотать. Билет домой на послезавтра. Раньше никак. У тебя есть телефон этого дятла?
— Есть, он же звонит, я сохранила. Но зачем? Это не будет еще хуже?
— Надеюсь, я что-то сформулирую так, чтобы было лучше. Знаю этот тип, который для демонстрации силы и храбрости выбирает именно ту жертву, которая не умеет сопротивляться.
Василий Николаев был из тех, кто всегда отвечает на звонки с незнакомого номера. Он вообще мало кого сохранял в контактах, а звонить могли и нужные люди.
И он ответил на звонок Виктора той дождливой ночью. И в этом разговоре ему удалось произнести лишь одну фразу.
— Это Василий Николаев?
— Да. Кто спрашивает?
— Я — Виктор Григорьев, муж Антонины, которую ты, мерзавец, преследуешь. Слушай внимательно: с этого момента ты имеешь дело со мной. Скоро узнаешь, каким образом. Жди.
