Василий на какое-то время погрузился в полную темноту. Затем пытался выбраться, опять пробиться к миру… Но это вдруг показалось таким ненужным и постылым, что надо было срочно перейти к какому-то аварийному этапу. Он должен объясниться с Антониной. Она обязана его дослушать по законам простой человечности. Как хорошо, что Василий скопировал всю ее информацию к себе в документы. Название издательства, мобильный телефон. Имя и фамилия, конечно, настоящие. Найти — пара пустяков.
Утром Василий позвонил главврачу и сказал, что у него приступ гипертонии, вызвал «Скорую». У Василия есть знакомый в «Скорой», тот напишет все, что требуется.
То был день удач: с помощью соседа-программиста Василию за минуты стал известен адрес Антонины Григорьевой.
— Нанесем-ка тебе визит, милочка, — произнес он про себя без всякой нежности.
Днем он позвонил в издательство, представился потенциальным автором и узнал телефон редактора Григорьевой. К вечеру стал звонить по этому телефону и, когда Антонина отвечала, клал трубку. Это занятие, кроме политической необходимости, его бодрило и даже развлекало.
— Ну, как тебе? Самой приятно, когда тебя блокируют? Просто вырубают из контакта и жизни.
Когда рабочий телефон Антонины перестал отвечать, Василий начал собираться. Он долго стоял под горячим душем, тщательно брился. Использовал мужской парфюм и освежитель для рта. Надел свой лучший костюм и новую голубую рубашку. У него была даже не надежда, а уверенность в том, что при личной встрече их разговор продолжится совсем в другом ключе: она получит возможность не только увидеть безликий текст, но услышать ее голос, который может быть неотразимым. Она оценит его человеческую правоту и по-женски ощутит силу его мужского обаяния. Не исключено, что Тоня именно это бессознательно искала, когда тратила дни и ночи, чтобы делиться с миром своими мыслями. Она — женщина. Только это и бывает их основным мотивом, в котором они сами могут не отдавать себе отчета. Василий был в этом уверен. «Как врач», — гордо говорил он самому себе.
Он поставил машину у ограды старого кирпичного восьмиэтажного дома в довольно пустынном месте Ленинского проспекта, нашел нужный подъезд и немного погулял, пока кто-то не вышел из него. Василий придержал дверь подъезда и вошел. Поднялся по широкой лестнице на третий этаж, позвонил в нужную квартиру.
Дверь открыла Антонина в махровом бордовом халате. Волосы мокрые, явно из-под душа. Василий какое-то время молча рассматривал ее. Он так хорошо изучил ее фотографии, лицо в мельчайших деталях, что смотрел на нее практически как на близкого человека. А она уставилась на него недоуменно, явно не узнавая.
— Не узнали? — по-доброму улыбнулся ей Василий. — А я тебя, Тонечка, узнал бы в любой толпе. Да, именно так я тебя называл про себя. Антонина Григорьева, я Василий Николаев собственной персоной. В реальности, так сказать.
— Господи, зачем вы приехали? Почему даже не позвонили? Я не могу сейчас с вами разговаривать. Я с работы, устала.
— Понимаю, — мягко произнес Василий. — Я тоже с работы и тоже устал, но я не мог вас не найти, так жестоко и несправедливо вы оборвали наш с вами полный и постоянный контакт. Я реально страдаю. Разрешите войти на минуту. Я извинюсь за то, в чем был не прав. У вас дома есть кто-то: муж, дети?
— Детей нет, муж в командировке. Хорошо, войдите в прихожую, чтобы не мешать соседям. И давайте коротко все проясним.
Прихожая была большой и очень чистой. Напротив вешалки два кресла, перед ними журнальный столик. Василий удобно уселся, еще раз подарил Антонине самую широкую из своих улыбок. И подумал: «Наивна, как все женщины. Коротко проясним. Как же».
Через два часа измученная, практически обескровленная Антонина подумала даже о том, чтобы закрыться в туалете и позвонить в полицию. Она была в панике: остановить этот напор агрессивной демагогии, каких-то сумасшедших претензий и притязаний просто невозможно. Ей даже казалось, что она слышит угрозы в бессмысленных речах своего незваного гостя. Но, конечно, ее идея нелепа. Полиция увидит только приличного человека, врача, который пришел к знакомой поговорить. Тут, к счастью, позвонил телефон. Антонина не ответила сразу и произнесла:
— Василий, я прошу вас уйти. Звонит муж, и это очень важно. — И добавила уже в трубку: — Прости, Витя, что не сразу ответила: мне в дверь позвонил человек, ошибся адресом, я объясняла ему, как найти нужный дом. Да, дорогой, он уже уходит. Как ты? Я ждала что раньше позвонишь…
Она демонстративно повернулась к Николаеву спиной, разговаривая с мужем. Он, будучи в отличие от нее вежливым человеком, сказал этой спине:
— Доброй вам ночи, Антонина. До следующей встречи.
