– О, вы подумали, что-то интересное? – она улыбнулась. – Ничего подобного. Все банально до отвращения. Но мне тогда, разумеется, казалось иначе: все в первый раз, какое мне дело до чужого опыта и чужих ошибок, если у меня все, конечно, будет совсем по-другому – радостно и лучезарно. Ведь оно же по-настоящему! Познакомились на работе. Он старше – годами, опытом, должностью. Женат, разумеется, двое детей-подростков. Жену, конечно, давно не любит, они почти не разговаривают, но ради детей… В его жизни – только работа, он ее обожает, но иногда так хочется тепла и простого человеческого понимания… Коллеги предупреждали, что он всем так говорит, но я только высокомерно посмеивалась: какое мне, нам дело до «всех», если у нас – любовь! Завязался красивый роман. Действительно красивый – он умел все это обставлять; иногда мне даже кажется, что он специально читал женские журналы, раздел «Что нравится женщинам». Вопрос предохранения обговорил предварительно, ему «резинки» не нравились. «Разумеется, мы будем вместе, – сказал он. – Потому что препятствовать любви – преступление. И у нас будет ребенок, я каждый день мечтаю о дочери от тебя – такой же прекрасной, но маленькой, как кукла. Я буду с ней играть. Но я должен подготовить жену, это вопрос уважения». Конечно, я согласилась предохраняться сама. Он «готовил жену» полтора года. Я начала о чем-то догадываться и, как и все молодые дуры, «поставила вопрос ребром». Он сказал: «Боже, как тебе не идут скандалы». Я вынуждена была согласиться – скандалы вообще редко кому идут. Больше я не скандалила и закономерно перешла к следующей ошибке молодых дур: я рожу ему девочку, о которой он так мечтал, и он на мне женится. Перестала предохраняться, забеременела, радостно сообщила ему новость – дальше рассказывать или не надо?
– Родилась девочка или мальчик? – с любопытством спросила я. Психология категории «молодых дур» мне, в общем-то, известна, но вот что у них с пониманием статистики? «Рожу ему девочку», надо же…
– Девочка Любочка (я решила ее так назвать на память). Похожая на куклу. Биологический отец ее ни разу не видел и сделал так, что после декрета я не смогла выйти на прежнюю работу. Сократили целый отдел, шесть человек.
– Предусмотрительная сволочь.
– Да, – кивнула женщина. – Но я сама, кажется, ничем не лучше.
– Ага. Рассказывайте дальше, пожалуйста, – ее самокритичность я уже заметила. Не худшая черта личности, если не перебарщивать.
– У меня с юности нарушения по женской части, и аборты мне очень не рекомендованы в прогностическом смысле. Да я и сама не хотела. Решила рожать, потому что если ни любви, ни ребенка, тогда вообще хоть в петлю. Спустя два месяца познакомилась с будущим мужем – случайно, в общей компании (мои две подруги, беспокоясь обо мне, не оставляли меня даже на день в покое, у них тогда типа графика было, кто когда меня «пасет»). Он попросил телефон, я, помню, подумала: с ума сошел, что ли? А потом сообразила, что по мне же не видно, и – «синдром попутчика» – тут же все ему и рассказала. Он меня утешил, как умел (а умел на удивление неплохо), и взял телефон. Потом звонил каждый день, через две недели я согласилась встретиться. В конце этого вечера (в течение которого меня три раза как минимум тошнило от токсикоза) он мне сказал: «Наконец-то я тебя нашел!» Его зовут Роман, а меня Юлия. Он меня всю нашу совместную жизнь зовет Джуля, Джулия. Я только засмеялась, конечно.
Потом (спустя еще три месяца) он сказал, что дочке (я уже знала, кто родится) нужен отец и мы должны пожениться.
Мама и друзья говорили: даже не раздумывай, раз в жизни так везет…
– И что с этим Романом оказалось не так? – не удержалась я.
– Все так, и это еще не все, – усмехнулась Юлия. – Сейчас я дорасскажу. – Роды у меня были очень тяжелые, я долго приходила в себя, и Рома в это время, кажется, вообще не спал – работал, сидел либо со мной, либо, ночами, с дочкой. Потом все как-то наладилось. С Любой у него отношения прекрасные с самого начала, сейчас – лучше, чем у нее со мной. Любимая фраза у него всегда была: давай я сделаю! Помыть посуду, в поликлинику сходить, поиграть с ребенком, уроки помочь – никогда не проблема. Общих детей у нас не получалось, а он не говорил напрямую, но я видела, что очень хотел. Я была уверена, что это из-за меня, нервничала, предложила обследоваться и попробовать что-то сделать. Но он и тут взял всё на себя (не расстраивайся, увы, это я бесплоден) и сразу предложил взять мальчика из детского дома. Я не хотела вообще-то, хотела родить своего, не представляла, как это – чужой ребенок, да еще неизвестно какой, что из него вырастет. Он сказал: ну он же где-то уже есть и, может быть, прямо сейчас нас ждет. Раз уж у нас общих детей быть не может, так пусть он дождется… Моя мама даже заплакала, когда я ей рассказала, а бабушка (она тогда еще жива была) сказала: Господь его ведет.
