Яскула измерил ей температуру. Градусник беспокойно запищал, показывая число тридцать восемь. Николай Сергеевич осмотрел больную и обнаружил гнойную сыпь, которую женщина простодушно считала потницей.
Когда медсестра увела пациентку в палату, Яскула позвонил главврачу и выразил свои опасения. Дмитрий Михайлович внимательно выслушал и согласился:
– В нашей работе лучше перестраховаться.
В течение часа больницу мобилизовали для борьбы со вспышкой. Собрали эпидемиологическую группу. Группа немедленно посетила дома заболевших. Всех родственников, друзей и знакомых, которые недавно общались с больными, посадили на карантин.
Надо отдать должное кеплеровским врачам. Они сработали быстро и профессионально, и, если бы Спицын и Емельянова оказались единственными зараженными, истребили бы инфекцию на корню. Но на следующий день люди лавиной накрыли больницу. К Яскуле выстроилась длиннющая потливая, ссыпная очередь. Коридоры наполнились кашлем и чиханием.
Что это была за хворь? Корь, оспа, тиф или новая форма гриппа? Нет! В крови больных не нашли ни один из известных возбудителей. Тогда доктора пошли от обратного и исследовали выделения из гнойничков, мокроту из лёгких и налёт в горле.
– В гное «плавает» вирус герпеса, в лёгких хозяйничает гемофильная палочка, в горле буйствуют стрептококки, – заявили микробиологи своим коллегам.
Десять лет пустовавшее инфекционное отделение набилось до отказа, и во дворе больницы пришлось разбить палаточный госпиталь. Главврача вызвали в администрацию отчитаться об эпидемиологической ситуации в Кеплерграде.
– Мы не можем найти возбудитель заболевания, – сказал Дмитрий Михайлович, – но мы знаем его механизм действия, который схож с механизмом действия некоторых земных вирусов. Суть этого механизма заключается в том, чтобы ослабить иммунитет, а дальше разберётся условно-патогенная микрофлора. Стафилококки, пневмококки, грибки, простейшие паразиты, вирусы герпеса, папилломы, ОРВИ и так далее – все они, подавляемые здоровым организмом, активизируются и вызывают вторичные заболевания.
– Означает ли это, что возбудитель имеет местное происхождение?
– Я считаю, да. Нас одолела здешняя хворь.
– Хорошо, каковы пути её распространения?
– Экспериментально мы определить не можем, поскольку не обнаружили возбудитель. Но исходя из скорости его распространения мы склоняемся к воздушно-капельному.
– Вы уже разработали стратегию лечения?
– Нам ничего не остаётся, как просто бороться с симптомами.
Три месяца продолжалась борьба, в которой чаша весов склонялась то в сторону медицины, то в сторону заразы. За это время Яскула, и без того худой, потерял ещё десять килограммов и боялся взглянуть на себя в зеркало. В один из тех напряженных дней ему позвонил Пшеницын и сообщил, что Ян и Яна лежат в больнице. Несколько раз Николай Сергеевич выкраивал время и навещал их.
Постепенно болезнь начала отступать. Люди медленно, но верно поправлялись.
Доктора выдохнули. Они выстояли, победили и вернули себе уважение пациентов. Сотни счастливых кеплерградовцев после выписки возвращались, одаривали их цветами и осыпали словами искренней благодарности.
Врачам было чем гордиться. За всю эпидемию, к великой радости Яскулы, не зарегистрировано ни одного летального исхода.
Глава 3
Утиные гнёзда?
Вдали от любопытных глаз, посреди пышного поля цвета топлёного молока, тщательно скрываемый растениями, дышал прохладой небольшой пруд.
«Мы очень любым свой пруд, – думали растения, с благоговением глядя в воду, – он источник нашей жизни и нашего процветания».
Над множеством жмущихся друг к другу верхушек растений, начинавших подсыхать и буреть, разливалось нагретое, парившее голубое небо, по которому медленно плыли лёгкие пушистые облачка. Стояла жаркая, ленивая полуденная тишина поздней весны. Внезапно откуда ни возьмись прилетел ветер и принёс на своих крыльях жёлтую пыль от сухой земли.
«Ух, какое пекло! Листья-то как жжёт! И ветер песком засыпает! Ветер, ветер, будь добр, не дуй!»
«Не могу! – просвистел ветер. – Всю зиму я резвился далеко отсюда, но наступает лето, а летом мне положено дуть здесь!»
«Не дуй, ветер, не дуй! Сжалься над нами!»
«Не могу! Я должен высушить вам пруд!»
«Не высушишь! Мы так тесно переплетёмся, так плотно укроем его нашими листьями, что ты не доберешься до него!»
Ветер стих на пару мгновений, а затем вздохнул:
«Эх, напрасно вы стараетесь! Всё равно не уберечь вам своё сокровище! Слышу я голоса людей! Они идут сюда!»
«Неужели они идут за нашим прудом?» – испугались растения.
Голосов было два – мужской и женский.
– Очень здорово, что вы, Александр Иванович, всё-таки согласились прогуляться со мной.
– Признаться честно, я бы с удовольствием отправил вместо себя Яна и Яну. Из меня плохой ходок.
– Ой, перестаньте, вы наговариваете на себя! Кстати, как у них здоровье?
– Поправляются. Николай Сергеевич обещал через неделю их выписать.
Александр Иванович со своей коллегой Алевтиной Геннадьевной свернул с дорожки между полями в заросли с человеческий рост. Алевтина Геннадьевна двигалась чуть впереди и что-то высматривала.
