– Чудное место, – уверенно повторил Пшеницын, – но не чудное, это точно.
Глава 2
Здешняя хворь?
– Не терять надежды? Я не теряю, но мои пациенты теряют.
В разговоре с непосвященными людьми Николай Сергеевич употреблял понятное всем слово «малокровие», за которым скрывалось несколько видов анемии. Среди населения циркулировало только три – железодефицитная, белководефицитная и В12-дефицитная, – но их разгула хватило, чтобы превратить Кеплерград в сонное царство.
Яскула жил недалеко от больницы и всегда ходил на работу пешком. Он с ностальгией вспоминал, как десять лет назад тихие улицы, которые он пересекал, шумели людьми, на брошенных детских площадках, мимо которых он проходил, резвились дети, а на пустом стадионе «Кеплер-чемпион», который он огибал, каждые выходные устраивали спортивные состязания.
Но потом жизнедеятельность замедлилась. Для сохранения здоровья граждан был введён щадящий режим дня: рабочее время сократили с восьми часов до пяти; взрослым разрешили отдыхать два часа после обеда, а школьникам – три; в свободное время кеплерградовцам было рекомендовано воздерживаться от тяжёлых нагрузок и подвижных игр.
От сокращённого рабочего дня промышленность забуксовала и стала осиливать только треть прежнего годового объёма. Товары не поспевали в магазины. Удивительно, но горожане не расстроились. Кто-то сказал, что маринованный albus navis надоел до тошноты, и ничего страшного не случится, если он попадёт на прилавки на два дня позже.
Яскула поднялся по ступенькам на крыльцо лечебницы. За стеклянной дверью неспешно двигались силуэты его коллег.
Больные ещё не успели прийти. В какой-то степени работа врачей на Кеплере упростилась: фантастически стерильная обстановка избавила их от многих тяжелых болезней. За десять лет не было ни одной случая инфекционного заболевания.
В регистратуре никого не было. Медсёстры сидели в процедурном, мазали трескавшиеся руки кремами и втирали в ногти какие-то бальзамы, чтобы те не ломались.
Кабинет главврача оказался открытым. Николай Сергеевич приятно удивился: главврач был постоянно в разъездах. Он посещал разные химпредприятия, общался с химиками и пытался наладить синтез витамина В12 искусственно и с его помощью лечить В12-дефицинтную анемию – самую опасную из трёх.
Яскула постучался в дверь.
– Дмитрий Михайлович, можно войти?
– Да-да, Николай Сергеевич, входите.
Главврач сидел за столом и писал.
– Присаживайтесь, – он вытянул руку вперёд и показал на стул.
– Я только на минуту. Давно вас не видел, хотел узнать, как продвигается ваша работа?
Главврач отложил письмо.
– Плохо, очень плохо, – вздохнул он. – Ничего не получается. Слишком сложный процесс. Много стадий. На Кеплере нельзя их все воспроизвести. Не хватает ни реагентов, ни оборудования.
– Жаль.
Правая рука Дмитрия Михайловича вдруг дёрнулась, и главврач стал её мять.
– Немеет? – спросил Яскула.
– Да, писать совсем не даёт.
– А вы массажи делаете?
– Только ими и спасаюсь.
– Однажды один пациент на приёме сказал мне, будто бы врачи не болеют.
– И что вы ему ответили?
– Я сказал: болеют, ещё как! Только лечиться ходят на работу. Вот такой, вот, парадокс!
– Хе-хе, верно!
Проходя мимо детской комнаты педиатрического отделения, Яскула всегда прибавлял шаг. Ему, любящему детей, ужасно больно было смотреть, как малыши с худыми ручонками и большими головками на тоненьких шеях вместо того, чтобы рисовать мелками, грызут их и постоянно просят пить.
В кабинете Николая Сергеевича уже ждала медсестра.
– Сколько у нас сегодня больных?
– Всего одиннадцать, – женщина передала доктору карточки. Яскула принялся их разбирать:
– Так, Савельев, скорее всего, снова придёт за рецептом на снотворное. У Емельяновой тахикардия. ЭКГ готова?
Медсестра протянула бумажную ленту. Яскула подклеил её в карточку и перешёл к следующей:
– У Спицина аллергия. Анализ крови? Ага, вот он. Иммуноглобулин Е… Раньше ко мне выстраивались очереди, а сейчас – тишина.
– Слава Богу! Сколько мы выслушали оскорблений! Как только нас ни обзывали, какой только грязью ни поливали! Трясли с нас несуществующие лекарства, говорили, что мы прячем мясо в подвале и вообще состоим в масонском заговоре!
– Люди ждали от нас помощи – мы им этой помощи не оказали. В итоге они разуверились в медицине, понавыдумывали домашних способов бороться с недугом и обращаются к нам, к сожалению, только тогда, когда домашние рецепты либо не работают, либо делают ещё хуже.
– Ой, мне такой случай забавный вспомнился! Я рассказывала вам про пациента Крышкина?
– Нет. Будьте добры, просветите.
