Я неожиданно с легкостью вырвалась, отскочила в сторону и обернулась, выравнивая сбившееся дыхание, срывая наушники и рассматривая единственного местного маньяка, о котором уже была предупреждена. Он, то ли пародируя меня, то ли тоже испугавшись, приложил руку к груди и тяжело дышал.
– Ну ты меня и напугала! – возмутился.
– Я?!
Тася залаяла еще громче, продолжая скакать поблизости. Собака у меня была маленькая и трусоватая. Лаяла громко, рычала грозно, клыки демонстрировала с готовностью, но проделывала это все за моей спиной и на всякий случай незаметно пятилась.
– Ну а кто? Я поздороваться подошел, а ты как заорешь…
– Кто так подкрадывается со спины?
– Я, – ничуть не растерялся. И даже ответить на это было нечего.
– Ага, так и знал. – Он заметил телефон, который я порывисто подняла с земли, не спуская с него взгляда. – Соврала?
Поспешно выключила экран, чтобы он не заметил свою страницу, и спрятала гаджет в карман.
– Это мамин, – смутилась от того, что меня поймали на вранье, но продолжила в том же духе. – Временно пользуюсь.
– Отлично! Значит, чтобы с тобой связаться, можно тете Насте на телефон звонить? – Судя по укоряющему взгляду, он мне не поверил.
Кивнула поспешно, опуская глаза и утыкаясь взглядом в старые сапоги, которые надевала на прогулку с собакой. И тут же подумала, что выгляжу как чучело. В свитере с высоким воротом, в легкой старой ветровке. Волосы заплетены в неряшливую косу, а на носу любимые очки с толстыми стеклами вместо уже ненавистных линз. Вообще выглядела я как обычно, в таком виде «для прогулки с собакой» он меня уже не раз видел за год, как и мои окуляры, но почему-то сейчас стало неуютно в этой удобной, практичной одежде.
– Почему ты ушла? Я ждал тебя после пар, – спросил обиженно, и мне стало еще больше не по себе, будто пристыдилась того, что его избегаю.
– Мне надо было забрать из школы братьев, – пробормотала невнятно, хотя врала, потому что сделали это сегодня Оля с Лялей вместо меня.
– Ну ладно, – радостно улыбнулся. – Прощаю!
Распрямилась, посмотрев на него непонимающе. А я просила прощения? И в чем именно я виновата?
– Тасечка, не злись, малышка. Это же я. Твой дядька Максик. – Он присел на корточки и протянул к все еще тявкавшей Тасе руку. Та с опаской к нему приблизилась, принюхалась и дала себя погладить.
А я стояла, смотрела на то, как моя собака щурится от ласки, и подсчитывала убытки в стане союзников. Мама, Оля… Теперь он еще и Тасю очаровать пытается? Или уже очаровал, пока я витала в мыслях о поступлении и не присматривалась к Лебедю, который крутился рядом?
Наше уединение с Тасей было нарушено внезапным вторжением, и вот я уже с Максимом выгуливаю собаку. А та важно бежит рядом, не отставая и как бы хвастаясь перед кустами: со мной сегодня гуляет не только Утенок, но и красивый, белоснежный Лебедь.
– О чем задумалась? – спросил Максим, привлекая мое внимание от кустов и Таси к себе.
– Ни о чем, – ответила поспешно.
– Как дела?
– Нормально.
– Нравится в академии?
– Да.
– Профессора, наверно, лютуют?
– Да, очень, – согласилась и заинтересованно посмотрела на него.
– Нас на первом курсе тоже доставали: «Вы ничего не умеете! Вы ничего не знаете! Никогда не узнаете! Ничему не научитесь! Бездари! Лентяи! Все вылетите на первой же сессии!»
Он так забавно передразнил преподавателей, что я невольно улыбнулась, и Максим, словно расценив мою улыбку как одобрение, начал заливаться соловьем и рассказывать о собственном первом курсе.
На этот раз я слушала его с интересом, хоть и не вступала в диалог. Лебедя же полностью устраивал монолог. Он рассказал, как сам с однокурсниками сначала трясся перед грозными преподавателями, затем слушал их со скепсисом, а потом и совсем перестал опасаться.
– Это у них тактика такая: всех запугать. Как будто если студент боится, то учится лучше, – вещал он, а я направляла его в сторону дома, и Лебедь шел следом, как и Тася, хотя оба были без поводков. – Но это не действует. Уже на второй неделе все расслабляются и пропускают все угрозы мимо ушей. К четвертому курсу вообще уже не верится в эти запугивания. Как в анекдоте. Мысли студента первого курса перед сессией: «Хоть бы не выгнали, хоть бы не выгнали!». Второй курс: «Может, не выгонят?» Третий курс: «Наверно, не выгонят». Четвертый: «Не-е, точно не выгонят». Пятый: «Пусть только попробуют!»
Я не сдержала смешок, хоть и не привыкла демонстрировать свои эмоции – и смех, и слезы – перед посторонними и с опаской глянула на Лебедя, будто провинилась. А тот вновь приободрился и начал вещать о преподавателях с еще большей охотой.
– А информатику у вас кто ведет? Макаров? – Дождавшись моего кивка, он печально простонал. – Вот его стоит опасаться. Извращенец жуткий. К первокурсницам пристает и выше четверки у него отметку за экзамен не получить. Даже мне четверку поставил, представляешь?! – возмутился. – И к нашим девчонкам лез.
– Он же старый… – удивилась.
