– Это ему не мешает, – отмахнулся как от чего-то несущественного. – У него было шесть жен. Всех подцепил в академии. Со всеми имел по несколько детей, со всеми развелся. Всем платит алименты. И всех люто ненавидит. Как и женский род в целом. Поэтому девчонкам мстит на парах да на экзаменах, то высмеивая, то унижая. Кристине Назаровой, которая сегодня к нам подходила, на первом курсе тройку хотел поставить, заявив, что женщинам нельзя получать высшее образование и годны они только в койке, – замолчал на самом интересном месте, когда я ждала фееричной развязки скандала.
– И? – не удержалась от вопроса. Слишком интересно было.
– Этой мадам лучше дорогу не переходить. Она до ректора дошла. Требовала, чтобы Макарова уволили за непрофессионализм. Пересдала экзамен еще нескольким профессорам. Но уволить заведующего кафедрой, друга декана да еще и со связями в администрации оказалось не так-то просто, но пятерку за экзамен ей все-таки поставили через ректора и в обход Макарова… С тех пор мы с Кристиной друг друга и не любим.
– Почему? – удивилась, каким образом Максим относится к скандалу красавицы Кристины и извращенца Макарова, про которого я уже слышала сплетни от однокурсников.
– Потому что ей-то пятерку поставили, а мне нет! Ректор даже слушать не стал! «Разбирайся с Макаровым», – передразнил он. – Да как с ним разберешься, если он му… – глянул на меня и прикусил кончик языка, высунув его изо рта. – Дальше по законам цензуры следует «пи-пи-пи», чтобы детки и милые девочки не услышали плохих слов.
Покачала головой осуждающе, при этом не в силах скрыть улыбку, которая возникла сама собой при этом разговоре.
– Если будет к тебе приставать, Утенок, скажи мне. Мы на него Кристину натравим. Макаров ее с того скандала больше меня не любит.
Послушать их с Верой, так вся академия кишит маньяками, извращенцами и прочими личностями с неуравновешенной психикой, которые грызутся между собой. Но я пока еще ни одной склоки не видела. Даже сейчас при разговоре о Назаровой, которую Максим якобы недолюбливает и желает заблокировать в инстаграме, не слышала злости или ненависти. Наоборот, показалось, будто он отзывается о ней с теплотой и уважением, как о друге. А может, и любимой девушке?
О! А что, если у них любовный треугольник? Денис и Максим любят Кристину, та предпочла первого, но второго держит на коротком поводке? И он пытается вызвать у нее ревность? Только кем? Не мной же!
– Нет! Мы же не пойдем уже домой? Только встретились, – простонал Лебедь, когда мы подошли к крыльцу. – Давай еще погуляем. Расскажу, как пройти самых опасных преподавателей…
– Поздно уже. Нас с Тасей дома потеряют, – заметила, поднимаясь по ступенькам и подзывая к себе жестом подружку, которая застыла около Максима на тротуаре и непонимающе глядела то на него, то на меня, решая, с кем идти.
Предательница! Я твоя хозяйка! Я тебя кормлю! К ветеринару вожу! Руку кусать, можно сказать, даю, когда таблетками кормлю, рискуя своим здоровьем и жизнью! А он что? Он всего лишь Лебедь с красивой мордой и глазами кота из Шрека.
– Позвони тете Насте и скажи, что еще немного погуляешь. Я тебя потом провожу прямо до квартиры!
Благо далеко домой тебе идти не надо, да?
– Так у мамы телефона нет. Он же у меня, – ответила, поджимая губы, чтобы не улыбнуться при виде на его взгляд «Ври, да не завирайся».
– А если я тете Насте сейчас позвоню, телефон все равно будет у тебя?
– Конечно. – Все-таки я улыбнулась, выдавая свою и без того очевидную ложь. Он печально выдохнул. – Тася, иди сюда! – окликнула я подружку, когда поняла, что все мои жесты остались без внимания. Та нехотя вприпрыжку начала подниматься по ступенькам крыльца. Максим грузными шагами последовал за ней, а затем обогнал ее, меня и открыл дверь.
– Ну а завтра сходим куда-нибудь? В кино или кафе?
Я, сначала испуганно застывшая перед неожиданно открывшейся дверью, поспешно вбежала в подъезд, прислушиваясь к цоканью когтей Таси по бетонному полу, означавшему, что она следует за мной. А если учесть и шарканье чужих ботинок, то и Максим от нас не отставал. Говорю же – оба как на поводке.
Створки лифта отворились быстро, но заскочить в него мне в компании одной Таси не удалось. Лебедь был тут как тут.
– Ну и? – спросил, когда мы оказались в тесном помещении маленького лифта.
– Что? – посмотрела на него исподлобья.
– Сходим завтра куда-нибудь?
– Нет.
– Почему?
Закусила губу, не зная, что ответить.
– Что тебе надо от меня? – пробормотала невнятно.
– Что? – Он склонился надо мной, будто прислушивался к моим словам. Пришлось повторить.
– Что тебе надо от меня? – спросила четко, выпустив губу на волю, а затем вновь ее закусила.
– Не делай так! – ответил недовольно.
– Как? – удивилась, вновь поднимая глаза. Он был намного выше меня, и в маленьком лифте приходилось приподнимать подбородок, чтобы видеть его глаза, а не грудь и начало шеи.
– Губы не облизывай. А то мне тоже хочется.
– Губы облизать? – снова удивилась неожиданному ответу.
– Ага. Твои.
Вот теперь мое сердце забилось быстрее, и показалось, будто лифт поднимается целую вечность.
