– Можно мне чай? На улице холодина, – покачала головой Нина, стягивая с пальцев перчатки.
– А мне кофе, – откликнулась Ира.
– У нас только растворимый, – предупредила, с опаской глядя на ее дорогое пальто и вспоминая иномарку, на которой она рассекает перед академией. Наверняка наше угощение она охарактеризует, как и Витя, «пойлом».
– Нормально, – кивнула, разглядывая с интересом пироги.
– Будете что-то еще? – поинтересовалась, кивая на угощение. Нина нерешительно указала на штрудель.
– Только маленький кусочек. Я на диете перед своей презентацией.
– Ира?
– Нет, спасибо. Я на очень строгой диете.
Мне стало стыдно за то, что я ела и вчера вечером, и ночью, и сегодня уже напробовалась всего, что наготовили девчонки. Кристина же понимающе усмехнулась.
– Я на первом конкурсе тоже лишний раз есть боялась.
– Еще чуть-чуть, и у меня начнутся голодные обмороки, – покачала головой Ира. – А когда фотографии опубликуете?
– Сегодня в двенадцать, – ответила Кристина.
Как раз в этот момент заиграла полька утят, и студенты, которые уже давно дежурили в холле, пустились в пляс. Девушки пораженно застыли, глядя на представление, а потом рассмеялись.
– Чего стоим? – Из толпы вынырнул лохматый, довольный Денис и застыл перед Кристиной с набитым ртом. – Танцуем!
Он схватил нас с ней за руки и потащил в круг. Пришлось танцевать. Я даже заметила присоединившихся к нам Нину с Ирой. Девушки сориентировались быстро и вскоре уже со всеми отплясывали, улыбаясь студентам. Я могла бы обидеться за то, что на моей презентации они перетягивают внимание на себя, но мне было ничуть не жаль, мне было весело, и я чувствовала от них поддержку.
– Фоткаться! – подскочила ко мне в конце танца Ира, утаскивая к фотозоне. – Эй, Утка, топай сюда! – крикнула она Паше, который встречал студентов около входа. Услышав, что его зовут, он обернулся, но, кажется, не понял куда идти.
– На голос! Иди на голос! – взвизгнула весело Нина, следом за нами продвигаясь к фотозоне.
– Меня подождите! – выкрикнула откуда-то из толпы и Кристина.
Лебедь был тут как тут. Сфотографировал нас, а затем кто-то из толпы объявил: «Групповое фото» – и началась неразбериха.
Нина и Ира остались с нами еще на час, развлекая толпу наравне со всеми. Кристина, как и другие организаторы конкурса, то появлялась, то пропадала. Я видела еще нескольких участниц, которые подходили оценить мою презентацию. Кто-то постоял в стороне и молча ушел, кто-то подошел поздороваться и взять пирог на пробу, а кто-то пришел и поругаться.
– И что это? – поинтересовалась Милана, когда я протянула ей растворимый кофе и через силу улыбнулась недовольному выражению лица.
– Кофе. Если не нравится, могу еще чай предложить.
Она, скривив губы, приблизила стаканчик к носу, принюхалась, отпила и тут же выплюнула обратно.
– Какая гадость? И этим ты народ травишь? Самой не стыдно?
Я следила за ее рукой со стаканчиком и не столько слушала, сколько раздумывала о том, как далеко находится женский туалет, куда я смогу сбежать, если она меня обольет.
– Эта презентация – убожество. Ты позоришь «Мисс Осень»! Зачем вообще сунулась на конкурс, если ничего в нем не смыслишь? Алле, ты в курсе, что на конкурс красоты попала, а не на конкурс кухарок? Я с кем разговариваю?
Никак не могла поднять на нее глаза и лишь следила за стаканчиком в руке. У меня складывалось чувство дежавю: вокруг меня много людей, все с интересом наблюдают за разрастающимся скандалом, напротив стоит обидчик с напитком в руке, который вполне может оказаться на мне.
– Что здесь происходит? – строго поинтересовалась подошедшая Кристина.
– Ничего. Общаемся с Уткой.
– Я предупреждала, чтобы никаких оскорблений и скандалов не было на конкурсе? – поинтересовалась Назарова мрачно. – Иначе вылетишь… Бери пирог и отходи в сторону.
– Вот только не надо мне угрожать, – поморщилась девушка, поставила стакан на стол, гордо развернулась и демонстративно удалилась, распространяя повсюду запах сладких духов.
– Все нормально? – спросила Кристина, а я тем временем отправила стакан Миланы в мусорное ведро и стерла расплескавшиеся капли со скатерти.
– Да, все хорошо, – улыбнулась через силу.
– Не обращай внимания. Она всем презентации портить будет. Хочет через скандал и театральщину привлечь внимание, в прошлом году так же делала. – Назарова похлопала меня по плечу и отошла в сторону, а ее место тут же занял Максим.
– Что случилось? – спросил он, хмуро глядя вслед девушке-скандалистке.
– Ничего, – отмахнулась, а затем заверила: – Правда. Ничего страшного не произошло. Просто наш фирменный кофе не всем по вкусу, – постаралась улыбнуться, но Максим не поверил моей улыбке.
– Ругалась? Обзывала?
– Нет. Я же сказала, что все в порядке. Может, немного и поругалась, но мне после Лисовского уже ничего не страшно, – попыталась пошутить.
– Не понял.
– Если бы это был Кирилл, кофе оказался бы на мне, а не в урне. Поэтому не страшно.
Обняла его за талию и улыбнулась, но взгляд Максима не перестал быть напряженным и испытывающим.
– В каком смысле «на тебе»?
