Помимо этого, Буську неудержимо тянуло пошариться по нагромождению коробок, сундучков и чемоданов, непрерывно что-нибудь опрокидывая, сминая и выщёлкивая из надёжных креплений. При этом непоседливый монстр часто оказывался под завалами, жалобно мяуча, изливая вселенскую скорбь и отчаянную обиду на несовершенство мира. А спасательные операции нередко переходили в весёлые скачки по Сашке с непременным оцарапыванием и обкусыванием верного рыцаря.
В течение нескольких дней весь многочисленный скарб соседа успел поменять место дислокации, и ворчащему Альберту приходилось долго играть в нечто среднее между кубиками и пятнашками, чтобы откопать нужное. Но надо отдать ему должное, он ни разу по-настоящему не рассердился на котёнка и даже великодушно смирился с потерей любимого вязаного шарфа, разобранного предприимчивым Буциком на ком нитяных буклей и спутанных обрывков.
Прибитая к стене когтеточка так же не заинтересовала бандита, вместо неё использовались ковер в прихожей, обои в коридоре и Сашкино компьютерное кресло, зажатое между его мини-столом и массивным властелинским сервантом. В этом серванте лохматое бедствие предпочитало отдыхать днём, свернувшись на изящной коробке вишнёвого бархата со столовыми приборами и вычурной салфетницей. Парень каждый день чистил её от шерсти предусмотрительно купленной Альбертом щёточкой, но результат был сомнительным. Как Буська умудрялся просочиться в хранилище ритуально-обеденных святынь, минуя тяжёлые дверцы, вычислить не удавалось, приходилось хотя бы пытаться устранить последствия.
Время от времени сосед разражался-таки беззлобной руганью, обнаружив налипшую шерсть на своей одежде или извлекая из ботинка очередной сюрприз в виде куриных и рыбных косточек, а также мелких предметов обихода, и грозился кому-то обстричь когти, выбрасывая очередной потрёпанный хищным зверем носок или недоеденную записную книжку. Но смотрел при этом на Саньку, так что котёнок не принимал угрозы на свой счёт.
На руки бесёнок добровольно не шёл и тискать себя давал только с боем, щедро награждая смелых отметинами на память. Но ночь непременно проводил на диване, свернувшись на узкой подушке у головы парня, иногда заползая на лоб или шею.
Самым невероятным Саше казалось то, что Бусёныш каждый вечер мчался встречать сурового властелина в прихожую. Причём занимал удобную для прыжка позицию заранее, когда Альберт, вероятно, только входил в подъезд. И как только открывалась дверь, диверсант летел вперёд и вверх, повисая на полах дорогого пальто, тем самым вынуждая жертву перехватывать инициативу и брать котёнка на ручки. Это были те полминуты, когда его можно было погладить. Выполнив свой долг по торжественной встрече, Буцик спрыгивал на пол и нёсся сломя голову на кухню, мужественно преодолевая заносы раскормленного хвостового отсека. Там он усаживался возле любимой миски и ждал справедливого вознаграждения, а может и ежедневной мзды с проживающего на его территории непрописанного демона.
Процесс кормления всякий раз должен был начинаться с мытья миски, за этим нахалёнок следил зорко и отказывался есть, если посудину просто протереть салфеткой. Но властелин покорно выполнял всю процедуру, за что получал одобрительный взгляд и поощрительное мурлыканье. И только после соблюдения всех тонкостей и церемоний Альберт мог спокойно принять душ и переодеться. Нарушение правил жёстко каралось стратегическим выматыванием нервов, повисанием кошачьей тушки на спине провинившегося и возобновлением работ по выкапыванию в бетоне прямого тоннеля из коридора в ванную комнату.
Сосед упорно делал вид, что животное в доме причиняет ему только неудобства, демонстративно ворчал, вслух зачитывал газетные объявления о сезонных скидках на кастрацию, но продолжал подчиняться заведённому Буськой жизненному укладу.
- Что это животное делает на моей рубашке? – холодно процедил Альберт, сузив глаза в две режущие кромки.
Санька, недавно прикрывший рубашкой властелина неаккуратные затяжки на обивке золотисто-полосатого диванчика, задумался над ответом. Буцик дрых, соорудив из дорогой ткани уютное гнездо, не обращая внимание на скучные человеческие разборки.
- Он на ней спит, - наконец, бодро доложил парень и принялся быстро накрывать на стол в попытке отвлечь соседа.
- А выбрать более подходящую подстилку он не может?! – неожиданно звонко рассердился властелин.
- Тебе рубашки жалко? Он же маленький ещё. Жил на улице. Никто его там не воспитывал. Он же не виноват, что у него нет твоих манер! – обиделся Сашка.
- Вот и воспитай, - сухо предложил сосед.
- У меня тоже нет таких манер, - вздохнул парень, подсовывая Альберту впервые удавшийся стейк, красиво украшенный пережаренным луком и измочаленной зеленью.
Властелин аккуратно отрезал кусочек и закинул в рот. Никаких эмоций. Ничего такого, ради чего стоило бы так стараться.
