- А как моя рубашка оказалась здесь? – поинтересовался сосед, прожевав первый кусочек и слегка смягчившись. - Погоди, я угадаю. Буцефал взял её в шкафу, принёс сюда и уложил на диван? Готов признать, этот кот умнее, чем я о нём думал.
Санька удручённо вздохнул и присел на стул, подальше от Альберта, изображая пойманного агента иностранной разведки. Он даже мужественно выпятил подбородок, но при склонённой головушке эффект был не тот.
Властелин протянул руку и вытряхнул пискнувшего что-то матерное Буську из своей рубашки. Хищный рык, который выдал хозяин дивана, узревший состояние обивки, наверняка заставил вздрогнуть весь дом. К сожалению, рык был не слишком продолжительным и вскоре сменился молчаливым оскалом, так что Сашка с Буциком не успели слинять из кухни. Точнее, котёнок-то успел, только лохматый хвост мелькнул, исчезая за поворотом, послышались звуки отчаянной пробуксовки, и в арке показался угол смятого ковра. А вот парня поймали. Качественно и со вкусом. Обхватили сильными ручищами и вжали мордой в стену. Санька чувствительно приложился скулой и бровью, растерянно выдохнул.
- Он же не виноват. Я… - начал было парень, но его рот зажали ладонью, ещё плотнее впечатывая голову в простенькие обои с легкомысленными цветочками. Другой рукой Альберт уже стягивал Сашкины брюки.
Мысль о насилии никак не вязалась в голове парня с образом ледяного властелина. Но два раза он уже наблюдал полное перевоплощение, где гарантии, что этого не случится и сейчас? Что не придётся иметь дело с четвёртой версией соседа, более опасной, чем предыдущие.
Саньку резко оторвало от стены и тут же закрутило тайфуном, пригнуло, прижало голову к столу, заставляя отклячить трепетные ягодицы. Шею придавило неумолимой властелинской дланью, значительно снижая возможность пополнения ресурсов организма кислородом. Парень ещё увереннее заподозрил, что это изнасилование и решил обидеться на унизительность позы. Но уже через минуту поводов для обиды прибавилось. Он получил хлёсткий удар ладонью по голой заднице. Весьма болезненный, но приглушённый шоком от происходящего. Второй удар он ощутил острее. Горячая волна отголоска боли окатила с ног до головы. Сашка пронзительно вскрикнул и заскулил, цепляясь пальцами в скользкий край стола и пытаясь увернуться. Удары тут же прекратились. Голова была освобождена от плена. Парня распрямили, заглядывая в глаза. Приблизился горячий обеспокоенный шёпот:
- Саш? Саш, больно? Я же не сильно совсем… Саш…
Крепкие руки прижали к груди. Крупные непрошеные слёзы неудержимо покатились одна за другой, и от собственного бессилия справиться даже со слезами парню захотелось разрыдаться в голос.
- Саш, ну что ты? Я даже подумать не мог, что тебе будет настолько больно. Ну ерунда же. Тебя в детстве не шлёпали, что ли? – голос соседа звучал непривычно растерянно.
- Нет! Меня не шлёпали! На меня вообще ни разу никто руку не поднимал! – завопил парень, безуспешно вырываясь из лап обидчика.
- Ни разу? Так не бывает, - усомнился Альберт, ещё сильнее стискивая тощие бока жертвы.
- Бывает! – заорал Санька. – Пусти меня!
- Успокойся сначала, - поставил условие экзекутор. – Я же совсем не сильно. Просто дурачился. Что ж ты нежный такой? - тёплые губы промелькнули на виске и лбу.
- Отпусти меня, - потребовал почти прекративший истерить парень. – Я штаны надеть хочу.
Саше показалось, что властелин смутился. Отпустил и, сделав шаг назад, зачем-то развёл руки в стороны. Парень натянул брюки и ушёл умываться и смывать остатки психоза холодной водой. Проплескался не менее получаса, пытаясь привести нервы в порядок и разобраться, с чего вдруг так невозможно обидно. В принципе, Альберт никогда не был белым и пушистым, хотя до этого момента ни одну из своих угроз не привёл в исполнение. Но всё равно свербело обманутыми ожиданиями. А главное, никак не получалось решить, чего хочется больше, расплакаться или разозлиться. Решив действовать последовательно, Санька тихонько похныкал, пока никто не видит, а потом снова умылся холодной водой и начал злиться. Злился до тех пор, пока не успокоился и не получил охлаждённую массу из колючих эмоций, вполне пригодную для того, чтобы начать выпрямляться под игом захватчика и добиться от него, наконец, хоть какого-то взимания долга, желательно, в приятной форме.
Выйдя из ванной, парень направился прямиком в кухню. Отужинавший властелин и повелитель усердно мыл свою тарелку. Саша умилился такому зрелищу и преисполнился веры в правильный выбор момента. Дождавшись, когда Альберт закончит священнодейство и оботрёт натруженные руки, начал свою беспощадную отповедь:
- Ну вот что, Альберт Родионович, надоели твои закидоны. Живёшь тут и морду воротишь. А я, между прочим, стараюсь! И всё, чтоб тебе угодить! Задолбал!
Холодная резь прищуренных глаз заставила чуть сбавить тон и продолжать на медленно затихающей ноте:
