Оказавшись абсолютно голым, парень растерялся и рефлекторно прикрыл самое дорогое ладошками, хотя прикрыть хотелось всё, в кухне было довольно прохладно. Сосед же вальяжно опустился на освободившееся место и расстегнул верхние пуговицы сорочки, чего на Сашкиной памяти до этого не делал ни разу.
- Думаю, минет компенсирует мне сегодняшние неудобства. Если ты постараешься, - подтолкнул он взбудораженную фантазию парня.
- Прям так сразу? – удивился Сашка, втайне рассчитывавший, что его разложат и бережно трахнут, пока он сам будет неохотно отбиваться.
Альберт только приподнял бровь и расслабленно откинулся на спинку.
- Понятно, - уверенно кивнул парень, на деле смущенный до колких игл в кончиках пальцев.
Демонстративно подложив себе под колени соседский халатик, он опустился между предупредительно расставленных ног и деловито расстегнул ширинку на брюках Альберта.
- Он не стоит, - обескураженно сообщил Саша властелину по секрету.
- Да ты что?! – деланно изумился тот и посмотрел на уютно лежащий между узких ладошек член. – Это довольно странно, – покачал головой Альберт. – Может, ты что-то не так делаешь? – доверительным шёпотом поинтересовался он.
- Что я не так делаю?! – взвился обиженный такой реакцией парень.
- Может, надо сначала возбудить? Ну, некими поглаживаниями, поцелуями и прочими действиями интимного характера… – задумчиво предположил сосед с почти скучающим видом, однако его член при этом заинтригованно дернулся и приподнялся.
Саша не удержал усмешку, но был тут же пронзён насквозь фирменной сталью взгляда серых глаз. Вздохнув и временно попрощавшись со всеми страстно-романтичными фантазиями, попытался приступить. Быстро выяснил, что поглаживать через ткань не очень интересно, а забраться подальше под приталенную сорочку не так-то просто. Альберт же явно не собирался ничего предпринимать. Он сидел, откинувшись в кресле, подпирая подбородок рукой, чуть прикрывая губы ухоженными пальцами, и внимательно наблюдал.
Парень, воодушевлённый отсутствием критических замечаний и насмешек со стороны объекта, постепенно осмелел и нагло принялся сдирать с наготы прилипчивые тряпки, все до одной. Почему-то очень хотелось выбить хоть искру из этого айсберга, пробраться до тёмных слоёв, лишённых этого сверкающего великолепия, и заставить пошло очеловечиться.
Тело под ладонями оказалось тёплым и гладким, на редкость приятным наощупь и будто чуть увлажнённым, так что руки не проскальзывали по коже, а гнали её перед собой беловатыми волнами, оставляя покрасневшие следы. Никакого сопротивления. Почти вседозволенность. И Сашка приник к едва заметно дрогнувшему животу раскрытыми губами, поднялся выше, лизнул кончиком языка, пробуя властелина на вкус. Неуклюже вжался грудью в горячеющую с каждой минутой плоть. Выдохнул, ловя руками расходящиеся от его дыхания лёгкие волны непроизвольной дрожи. Кинулся им вдогонку, выводя языком нетвёрдые прерывистые линии. Поймал дёрнувшиеся в неясном порыве бёдра ладонями. Сжал до собственного стона. Потёрся боками в приятной тесноте таких объятий. Поднял глаза.
Лицо Альберта уже не было скучающей маской, но и ожидаемого энтузиазма на нём не проявилось. Спокойный внимательный взгляд. Только один из пальцев, прикрывающих губы, слегка погрузился в едва приоткрытую глубину. Парень решил закрыть глаза и ориентироваться только интуитивно, опираясь на собственные ощущения, которые вопили о том, что отклик есть и нешуточный. Что подтверждала и головка, увлажнившая смазкой Сашин подбородок, шею, источая тонкий резковатый запах с непривычными нотками горького миндаля.
В описаниях, да и что греха таить, в видеосвидетельствах оральных ласк Сашу всегда немного напрягала мысль, что все жидкости организма выделяются через один и тот же канал. Вкус мочи ему не был знаком, но запах он бы почуял. И парень решился, провел всей поверхностью языка по головке члена, чуть впуская её внутрь собственного рта. Посмаковал, причмокивая стекающей слюной. Вкус оказался вполне приемлемым, хоть и необычным. Оторвался. Провёл языком снизу-вверх, ловя колебания ствола. Выловил пальцами в уголке губ вьющийся волосок, но не успел даже избавиться от него, как почувствовал руку на затылке, настойчиво пригибающую его голову. Властное, но не резкое давление.
