Снова в кустарниках кто-то ломал ветви. По стволу деревьев постучали и замолкли. Жизз, собираясь пойти за новой партией веток и брёвен, обернулся. Лада посмотрела на него и перевела взгляд на земляную каменистую дорожку, бежавшую по пригорку к мотоциклам. Под сводом высоких кустов и деревьев стоял бородатый, неопрятный мужчина, его руки сжимали серые потёртые пакеты, за спиной висел старый рюкзак, из прорванной дыры торчали: моток обожжённой проволоки, клюшка для гольфа, и, словно щупальца дохлого кальмара, свисали несколько антенн от военных раций. Завидев людей, он в нерешительности замер, переминаясь с ноги на ноги. Он посмотрел назад, как бы искав путь к отступлению, подался плечами вперёд, осматривая пляж справа, но там увидел парня, разложившегося на камне, и, не зная, как поступить, замер, боязливо не сводя глаз с широкоплечего парня и совсем юной девушки.
«Сколько от народа зла…»
Добрые люди, пожилая пара, которых он встретил в лесу — когда-то давно, очень давно, наверное, в прошлой жизни он знал их, но они не узнали — заставили взять хлеб — два кусочка ржаного, сколько у них было с собой, небольшой шматок сала и тонкий кусок бекона. Налили чая из термоса в пустую бутылку — не его бутылка, он не пил лет десять — из-под водки, которую он вытащил из своего блёклого, вытертого пакета. Он не ел пятнадцать дней, прошёл триста километров пути, и теперь до дрожи в руках, держа еду, даже из пакетов доносившей нестерпимые аппетитные запахи, хотел поскорей утолить терзавший его голод. За прошедший месяц довелось поесть всего три раза.
Максим, увязая ступнями в мокром песке, вышла на сухой берег, стрекоза села на её коленку и тут же, оставив, затрещала крылышками над гладью воды. Она проследила за ней, радуясь приходящему лету, и помахала пальцами, повязала шёлк на талии и закинула ладонью волосы назад, подняла голову. Её взгляд ударился о фигуру человека на тропе, остановившуюся в арке на пляж из густой, дикой зелени. Макс сузила глаза и двинулась медленными шагами, гнев из мыслей выплёскивался змеями горгоны.
— Уж! — крикнул Жиза. — Пойдём соберём дров на костёр! Я хоть и здоровый, но слабый. Или ты поможешь мне, малышка? — обратился он к подошедшей Максим. Но она его не слушала, прошла дальше ещё десяток шагов и остановилась. Грудь широко вздымалась, Максим задыхалась от негодования.
— Ты, — сказала Макс, сдерживая ярость в голосе. — Ты снова влезаешь в мою жизнь не спросив?
— Кто это? — спросил подошедший Жизз, обнял Макс за талию, оглядывая бородатого мужика с ног до головы, не зная, как реагировать: проявить жестокость и размозжить ему нос или выслушать поползновения с обеих сторон, а потом жестоко наказать — раздробить челюсть, чтобы не досаждал его девушке.
— Отстань. — Максим вернулась к сумочке, выбрасывая песок из-под пяток, подобрала с песка багх-накх и решительными шагами подошла к бездомному. — Видишь? — Она наглядно вытянула руку и надела металлические когти на пальцы. — Сейчас располосую твою немытую морду от виска до челюсти.
Бездомный часто моргал и молчал. Подошла Решка-Рамси и спросила, что случилось. Рэфа нехотя щелчком пальцев откинул окурок, поспешил к ним подойти. Если не для помощи — трусоват он для всяких неуместных разборок, — то хотя бы для толпы, показать силу во множестве.
— Так кто это? — переспросил Жека и подошёл вплотную к бездомному. — Так кто ты? — Он прикоснулся лбом к его лбу.
Бродяга смотрел прямо в глаза Жеки, ничего не предпринимая.
— Он что, в астрал выпал? — спросил Жизз, обернулся к девушкам и снова повернулся к неряшливому бородачу, помахал открытой ладонью перед его лицом.
— Он сегодня утром нам такое устроил… — Максим поправила волосы, цыкнув губами, сощурилась и прижала палец к виску от внезапной простреливающей боли. — Заявился, не стучась, своими грязными башмаками по ковру… — Она ткнула в лицо бездомного кулаком. — Предстал перед столом, где сидели гости, как призрак, и заявил, что это дом — его. Своим грязным видом опоганил пищу.
— Вот этот? — спросил Жизз, повернул набок шею до хруста, точно собирался выйти на поединок по боям без правил.
— Оставьте его, зачем себе день портить, — попросила Лада. Она нежно коснулась ладони Максим. — Он вроде пока никого не тронул.
Макс покосилась на неё неуверенным взглядом, глубоко вздохнула несколько раз, вроде смягчилась и отступила на шаг.
— Так что, отпускаем? — спросил Жека.
— Вали отсюда! — прикрикнула Максим, глаза вспыхнули новым усиливающимся гневом. — Я тебя предупреждала, что, если увижу?.. — Поджав губы, она вскинула ладони перед глазами бродяги, говоря жестом, что сейчас распашет стальными когтями его лицо в лохмотья. — Пришёл своим обликом природу гадить…
Жизз видя, что Максим ещё больше заводится, обхватил её за талию, поднял на руки и понёс к месту, где собирался разводить огонь, вокруг которого с удовольствием попить пивка. Вдалеке над верхушками деревьев промелькнула молния. Солнечные блики от воды скользнули по глазам.
